Виолетта была права – Лера духами не пользовалась. Я уловил лишь легкий запах мыла.

– Мы же договорились, – пожав плечами, ответила Лера. Бледный свет фонаря падал на ее лицо, и я улавливал малейшие движения ее губ и глаз. – Вы же обещали…

– Да, я обещал, – перебил я ее. – Я обещал, что буду рядом с тобой и не позволю Марко разговаривать с тобой грубо. Но ведь ты обманула меня! Ты не сказала, что Марко мертв!

– Если бы я сказала об этом, вы бы не поехали сюда, – стала оправдываться Лера. – Я думала: вот сейчас я наберусь смелости и скажу, что Марко убит и Ольга подозревает меня в убийстве. И представила, какими страшными глазами вы на меня посмотрите. Как на убийцу! А разве приятно, когда на тебя смотрят, как на убийцу!

Кажется, я смотрел на Леру именно такими глазами.

– А разве ты его не убивала? – неожиданно прямолинейно спросил я.

– Что вы! – шепотом произнесла Лера и покрутила головой. – Конечно, нет!

Я не замечал, что мои пальцы все сильнее сдавливают руку девушке и ей становится больно.

– Знаешь, девочка, – произнес я, – никак не могу поверить тебе.

– Ну вот, – дрогнувшим голосом ответила Лера, и мне показалось, что глаза ее заблестели, – и вы тоже…

– У тебя есть пистолет? – быстро спросил я.

Лера судорожно сглотнула и снова покрутила головой. «Стерлинг» под сиденьем «девятки» был серьезным козырем, но я не спешил пустить его в ход. Девочка должна была завраться, запутаться и сама завести себя в тупик.

– Что ты делала на мансарде, когда раздался выстрел? – задал я второй вопрос, приблизившись к Лере почти вплотную. Теперь я сам себе напоминал Виолетту, которая таким образом обнюхивала меня.

– На какой мансарде? – пролепетала Лера, сглатывая слезы.

– Где комната Марко!

– Когда раздался выстрел? – уточнила она и уже раскрыла рот, чтобы еще что-то сказать, как вдруг я услышал за дверью крадущиеся шаги. Я едва успел закрыть Лере рот ладонью.

ГЛАВА 8

БАРБИ

Мы замерли. Я прислушался к осторожным шагам. Сомнений быть не могло: кто-то намеревался незаметно пробраться на кухню. Я вовсе не возражал, чтобы какой-нибудь проголодавшийся обитатель особняка в поисках пищи тайно проник на пищеблок. Но мне совсем не хотелось засветиться с Лерой вместе в столь таинственной и многозначительной обстановке. Особенно после того, как меня обнюхала и в чем-то заподозрила Виолетта.

За мгновение до того, как дверь кухни открылась, я вместе с Лерой нырнул под стол. Лере было трудно стоять на корточках в плотно облегающем платье, и она села на кафельный пол, вытянув ноги. Я позволил ей опереться о мое плечо. Мы перестали дышать и уставились на входную дверь.

Край стола не позволял видеть вошедшего в полный рост, но вызывающе короткая юбка и потертые остроносые туфли со сбитыми каблуками выдали Кику. Девушка на некоторое время застыла на пороге, словно определяла, насколько безопасно ей заходить в темную кухню. Затем она тихо прикрыла за собой дверь, заперла ее на задвижку и медленно пошла вдоль столов. Сделав круг, она приблизилась к нам и остановилась перед столом. Ее ноги были так близко, что я мог без труда пощекотать ее под коленкой.

Я взглянул на Леру. Моя подруга от напряжения покусывала губы. Глаза ее были широко раскрыты, словно девушка была готова увидеть какое-то ужасное зрелище.

Раздался тихий стук, затем звякнула посуда. Кика наступила на световое пятно и встала на цыпочки. Наверное, она пыталась достать какой-то предмет с полки. Никогда еще я не рассматривал ноги малознакомой девушки так откровенно, но не потому, что они меня слишком интересовали. Просто они находились перед самыми моими глазами и заполнили собой все поле моего зрения.

Лера, видимо, этого не поняла и позволила себе ревновать. Она шевельнулась, подалась вперед, чтобы не касаться спиной моего плеча, и сделала движение, будто хотела пригладить на голове волосы. При этом она, естественно, задела локтем крышку стола.

Хорошо, что в это мгновение Кика что-то уронила, и мы остались незамеченными. Я изобразил на лице гримасу голодного каннибала и поднес к лицу Леры кулак. Лера удовлетворилась тем, что я перестал пялиться на ноги Кики, и снова замерла. Кика тоже застыла, прислушиваясь. В кухне повисла гробовая тишина.

Я подумал, что если сейчас нечаянно чихну, то Кика получит разрыв сердца. Быстрее бы она ушла. Что ей здесь нужно? Чайник? Соль? Нож? Но почему она не зажигает свет? Почему ведет себя так осторожно, словно воровка в чужом доме?

Наконец она отошла от стола. Медленно, на цыпочках Кика подошла к плите, постояла рядом с ней несколько секунд, о чем-то напряженно думая.

Лера коснулась губами моего уха и едва слышно шепнула:

– От вас нафталином пахнет… Как от Плосконоса.

Прежде чем я закрыл ей рот ладонью, она успела добавить:

– Вы что, в одном шкафу с ним прятались?

Убить ее мало за такие фокусы! Нашла время говорить про запахи. И все же это интересное открытие – оказывается, от меня, как и от Плосконоса, пахло нафталином. Наверное, я нахватался от него этой вони, когда прижимал его к стене.