– Нет, – я не позволяю себе лишних жестов. Сейчас важно остаться спокойной и максимально расслабленной, чтобы голос не выдал, как я на самом деле напряжена. До звона, до шума в ушах. – Я стреляю с одиннадцати лет.

– Шесть лет, значит.

– Семь, – поправляю машинально и от досады чуть не прикусываю язык. Да, лгунья из меня так себе.

По лицу Индиго ничего не прочесть. Не дрогнул и не изменился. Не понял, пропустил мимо ушей? Я была бы этому только рада. Но следующий вопрос показывает, что он очень внимательный и не упускает ни одной детали. Глупо было думать, что он рассеянный «профессор», а не жёсткий солдафон.

– Почему семь? – кивает он на оставшийся патрон и прикасается ладонью к моему плечу. Скользит по нему медленно, эротично даже.

Я на миг прикрываю глаза и задерживаю дыхание, чтобы не дышать шумно, как взбесившийся паровоз, сошедший с рельс. Нет, меня не волнуют его прикосновения.

– Чтобы всадить тебе пулю в лоб, если будешь распускать руки, – отвечаю жёстко, упершись взглядом в полные, чётко очерченные губы, что растягиваются в тонкой улыбке.

– Договорились, – соглашается Индиго, и моё плечо получает свободу. – Я берусь за твоё дело.

– За то, чтобы обучить меня, – уточняю я. Чтобы глянуть ему в глаза, мне приходится задрать голову. – И давай договоримся: я плачу тебе деньги, а ты не задаёшь лишних вопросов.

– По рукам, – протягивает он ладонь – широкую, крепкую, с длинными пальцами. Чуть помедлив, я сжимаю её. Шершавая и жёсткая. Ногти ровные, словно отполированные до блеска.

«Такой может быть рука убийцы», – думаю я. На самом деле, мне всё равно. Я пришла взять. Он решил мне это дать. Ничего личного – только дело. Но внутреннее чутьё говорит, что с этим парнем не всё так просто. Сложный, как головоломка. К тому же, я его завожу, и это осложняет мою задачу. Не настолько, чтобы я отказалась. Не сейчас, когда моя цель стала осязаемой и реальной.

Жди меня, Нейман. Я скоро приду за тобой, чтобы убить.

Глава 3

Я лежала на крыше многоэтажки и смотрела сквозь оптический прицел на человека, которого ненавидела всей душой.

Эмоции мешали быть хладнокровной.

Я всё делала правильно: группировалась, задерживала дыхание, держала оружие, но перед глазами стояла пелена, а руки дрожали.

Слабачка.

Я думала: достаточно научиться, а всё остальное сделает за меня ненависть: даст силы, подарит спокойствие, поможет, не колеблясь, нажать на спусковой механизм.

Я ошибалась. Ненависть лишала главного – хладнокровия.

Я тысячи раз видела его лицо на фото и видео. Миллион раз представляла, как лишу его жизни. Я даже стреляла в фотографию, чтобы привыкнуть и не отвлекаться потом на детали и мелочи.

Но вот так, живьём и очень чётко, я видела его впервые. И маленьких штришков оказалось слишком много.

Его дыхание. Мне казалось, я его слышу. Движение грудной клетки. Мне чудилось, что я вижу, как ровно и сильно бьётся его сердце.

Твёрдый подбородок с чуть заметной щетиной. Спокойный взгляд – слишком прямой и жёсткий, как и он сам. Несгибаемый Нейман. Легенда. Воротила бизнеса. Безжалостный и хладнокровный подонок.

Но под прицелом он виделся иным. Просто человеком. Мужчиной со стальными нервами, глазами, мышцами.

Не очень красив, но ему это и не нужно. Жесткий магнетизм. Аура властности, что не даёт пройти мимо. Он притягивает взгляды, будит эмоции, пусть и не всегда правильные, но зато яркие. Не оставляет никого равнодушными.

Неприязнь, отторжение, ненависть въелись в меня, но я умею быть объективной. Особенно сейчас, когда он так беззащитен через прицел и может перестать дышать, если я нажму на спусковой крючок.

По спине пробежал холодок, застрял где-то между лопатками, и я поняла: момент упущен, потому что вокруг Неймана забурлили, заметались люди. Я опоздала.

Я чувствую опустошение. Меня не хватает даже на злость. Я слышу: сюда идут люди. Нужно бежать. Скрыться. Иначе всё закончится, так и не начавшись.

Самая моя большая боль – это бросить винтовку. Но я не могу её взять с собой. Если я попадусь да ещё с оружием, исчезну надолго, если не навсегда. Поэтому оружие приходится припрятать наспех.

Мало ли? Может, его не найдут, и я смогу потом забрать. Призрачная надежда, но какая есть. Это лучше, чем ничего.

Мне удаётся ускользнуть, но в висках бьётся мысль: я где-то прокололась? Меня кто-то предал? Быть не может, потому что я никого не посвящала в свои планы.

Скорее, несчастное стечение обстоятельств. Но я подумаю об этом потом. Сейчас главное – улизнуть.

Мне удаётся. И это кружит голову. Повезло. Пока они будут искать наверху, я успею уйти через подъезд. Вряд ли они натыкали людей у каждого. А этот – слишком далеко от того места, откуда я попала на крышу.

Случайно открытый люк – и меня нет. Простое везение. Точно такое же, как неудача, что постигла меня несколько минут назад.

По лестнице вниз меня вёл кураж.

Я бежала легко и бесшумно, почти не касаясь ступенек ногами.

Преследователи остались позади. Я ощущала себя удачливой невидимкой. Может, поэтому совершила ещё одну ошибку – расслабилась и позволила себе обрадоваться. Зря.