Читаем Семь песен полностью

– Потому что я – ветер, Эмрис Мерлин, я должна лететь дальше. Я всегда стремлюсь вперед, постоянно парю и кружу над землей, такова моя природа. Мне нужно повидать еще множество мест, на Финкайре и в других мирах. – Мне показалось, что она на мгновение зависла над Арфой. – И тебе тоже следует поспешить дальше. У тебя осталось незаконченное дело в Темных холмах.

Я сердито нахмурился.

– И ты тоже, Айла? А я думал, что хотя бы ты не станешь указывать мне, что делать.

– Я не указываю тебе, Эмрис Мерлин. Я лишь говорю, что ветер принес мне известия о тревожных событиях и злобных существах, появившихся в Темных холмах. Прихвостни Рита Гавра снова собираются выступить в поход. Они с каждым днем становятся смелее. Пройдет совсем немного времени, и гоблины выползут из своих пещер, а с ними и призраки-оборотни. И тогда будет уже слишком поздно исцелять эту несчастную страну.

Услышав это, я почувствовал, как сердце мучительно сжалось. Я вспомнил предупреждение Каирпре, сделанное в ту минуту, когда он отдавал мне Арфу: «Темные холмы следует исцелить прежде, чем вернется Рита Гавр, – это наш единственный шанс… Запомни: если ты уклонишься от выполнения своего задания, прощения не жди».

Я вгляделся в зазубренную линию холмов на горизонте. Они по-прежнему были окутаны тенями, словно солнечный свет не в силах был добраться туда.

– Если то, что ты сказала, верно, я должен немедленно возвращаться. Может быть, ты останешься со мной? Хотя бы ненадолго.

– Я уже достаточно путешествовала с тобой, Эмрис Мерлин, гораздо дольше, чем с любым другим существом, лишенным крыльев. – Она замолчала, и я ощутил ее дыхание на своей шее. – А теперь мне пора лететь.

Я помрачнел и отшвырнул клубень.

– Я слышал, что когда-то у всех жителей Финкайры были крылья. Может быть, это всего лишь старая сказка, но мне бы хотелось, чтобы она была правдой. И еще хотелось бы, чтобы островитяне вновь обрели крылья. Тогда мне, возможно, тоже удалось бы их отрастить и я полетел бы с тобой.

Порыв ветра коснулся моих плеч.

– Ах, Эмрис Мерлин, тебе известно об этом, верно? О том, что значит иметь крылья и потерять их. Какая это была трагедия! Пусть большинство жителей Финкайры забыли о том, как это произошло, но они до сих пор чувствуют боль в спине, между лопаток.

Я развел в стороны онемевшие руки, и боль вернулась.

– Айла, а ты знаешь, как это случилось? Даже бард Каирпре, который помнит множество историй, не знает, как люди Финкайры потеряли крылья. Однажды он сказал мне, что отдал бы половину своих книг ради того, чтобы это узнать.

Теплый ветер снова обнял меня, и я оказался внутри небольшого вихря.

– Мне знакома эта легенда, Эмрис Мерлин. Возможно, когда-нибудь я расскажу ее тебе. Но не сейчас.

– Ты действительно уходишь? Со мной всегда одна и та же история! Что бы я ни находил, я всегда все теряю.

– Надеюсь, ты найдешь меня снова, Эмрис Мерлин.

Налетел резкий порыв ветра, и рукава моей коричневой туники захлопали. А в следующее мгновение воздух снова стал неподвижным, и я остался один.

Я долго стоял так, не двигаясь с места. В животе урчало от голода, но я не обращал на это внимания. Затем, почувствовав острую резь в желудке, я все же наклонился и поднял брошенный клубень. Пережевывая мякоть, я размышлял об Айле, сестре ветра, а покончив с едой, отправился в путь – на восток, к Темным холмам.

Вокруг раскинулись Ржавые равнины. Холмы и лощины сменяли друг друга, подобно бесконечным волнам гигантского моря. Я медленно тащился по лугам, сухая трава шуршала и ломалась под ногами. Солнце палило; в спину дул слабый ветерок, принося некоторое облегчение, но это был не тот ветер, которого я ждал. И еще сильнее, чем общества Айлы, мне не хватало ощущения радости от выполнения моей задачи. Я всего лишь несколько часов назад обрел ее – и вновь лишился. Арфа, висевшая на плече, сейчас казалась мне тяжелой, как камень.

На ходу я время от времени дотрагивался до мешочка с целебными травами, который дала мне мать перед расставанием, в той сырой каменной комнате в городе Каэр Мирддин. Я мучительно тосковал по ней, сильнее, чем когда-либо. Если бы она была здесь, думал я, она никогда бы не покинула меня, как это сделали остальные. Но мать была далеко, бесконечно далеко, и даже самый быстрый ветер не мог отнести меня к ней.

Когда золотисто-рыжее солнце коснулось горизонта, я приблизился к группе хилых деревьев, посаженных в шесть или семь рядов. Несмотря на то что среди ветвей фруктовых деревьев не видно было ни одного плода, я различил в сумерках несколько белых цветов и ощутил знакомый аромат. Яблоневый сад. Я полной грудью вдохнул душистый воздух, но это не подняло мне настроения. Я подумал, что, может быть, игра на Арфе поможет мне, что я испытаю счастье, связанное с возрождением умирающей природы.