Читаем Семь лучей полностью

Невозможно говорить о красоте, не упомянув о Японии. Я путешествовал по всему миру и жил среди народов двадцати стран, но нигде, кроме Японии, я не видел такого изобилия красоты, наполняющей жизнь человека. Не найдётся слов, чтобы описать сады, храмы и произведения искусства этой страны, которые по праву можно причислить к чудесам света, и понимаешь ценность этой страны для всего человечества, осознав, что каждая душа, прошедшая через рождение в Японии, приобретает чувство красоты, намного превосходящее то, что было у неё когда-либо раньше. В других странах художественными бывают отдельные души, и они теряются среди других, не имея большого влияния, но в Японии прекрасно всё и этого чувства не чужда вся нация. Свои редчайшие картины и произведения искусства они создали не для иностранных туристов, а для себя, и в обычном доме в главной комнате всегда есть святилище прекрасного — ниша величиной в дверь и несколько дюймов в глубину, чуть выше уровня пола. Там размещаются несколько произведений искусства — картина, какэмоно[10], скульптура из бронзы или кости, лаковая миниатюра или что-нибудь в этом роде на маленьком столике из чёрного дерева или пьедестале. При первом посещении дома вы можете подумать, что это все сокровища вашего друга, но в другой раз вы увидите в этом святилище красоты уже новую экспозицию. Хозяйка не заставляет все комнаты прекрасными вещами, она понимает принцип красоты и хранит свою коллекцию в стенном шкафу, выставляя за раз лишь несколько вещей. Где ещё вы найдёте такое понимание? Легчайшее касание руки японца делает вещь прекрасной, наделяя её скорее буквальной красотой, чем только намёком на красоту, ибо качество седьмой подрасы доведено тут до такого совершенства, что почти скрывает характер четвёртой коренной расы, к которой она принадлежит. Какой ещё народ сотнями тысяч пойдёт любоваться цветущей сакурой, которая выращивается ради цветов, а не ради вишен, которые совершенно несъедобны? И где ещё вы найдёте детей, к которым относятся с такой редкой мягкостью, и которых специально учат улыбаться, когда они в беде — не для самоободрения, а чтобы не передавать свою печаль другим? Такая красота и преданность прекрасному, несомненно, дороги дэвам. Красота повсюду, и люди обладают исключительной мягкостью, но при этом — железной волей.

Любопытное побочное выражение этого принципа, действующее через чувство осязания, это прирождённая чистоплотностью людей этого луча. Это нечто отличное от опрятности или аккуратности, и скорее сродни стремлению удалить наросты, чтобы высвободить красоту, скрытую во внешних вещах. Японцы демонстрируют это качество, во имя чистоты каждый день почти что сваривая себя живьём. Нелегко это даётся — быть чистым, однако в связи с этим можно припомнить японскую притчу о судьбе суетливой домохозяйки, пытавшейся вымыть морду тигру!