Читаем Семь лет в Тибете полностью

За пять лет своего пребывания в Лхасе я повстречал, не считая работников Британского представительства, всего шесть европейцев и одного русского.

В 1947 году по рекомендации Британского представительства официально был приглашен французский журналист по имени Амори де Рьен-кур. Он провел в Лхасе три недели. Годом позже из Рима приехал профессор Туччи, знаменитый тибетолог. Он в седьмой раз находился в Тибете, но в Лхасе – впервые. Его считали большим знатоком цивилизации Тибета. Туччи перевел множество тибетских книг и опубликовал немало собственных работ. Он всегда удивлял китайцев, непальцев, индусов и тибетцев глубокими знаниями истории их стран. Я часто встречал его на приемах, и однажды при большом стечении народа он поставил меня в щекотливое положение, выступив вместе с тибетцами против меня в дискуссии относительно формы Земли. В Тибете Земля традиционно считается плоским диском. Я же отстаивал теорию сферической формы Земли. Для тибетцев мои аргументы звучали убедительно, но тут выступил профессор Туччи. К моему удивлению, он занял скептическую позицию, заявив следующее: ученым следует постоянно пересматривать свои воззрения; вполне вероятно, однажды именно тибетская теория подтвердится! Все призадумались, так как знали, что я даю уроки географии. Пробыв восемь дней в Лхасе, профессор отправился в самый знаменитый монастырь Тибета – Самье, после чего покинул страну, захватив с собой научные образцы и много ценных книг из библиотеки Поталы.

Среди других интересных посетителей Лхасы следует назвать американца Ловела Томаса и его сына, прибывших в страну в 1949 году. Они тоже провели в городе неделю и посетили много приемов, устроенных в их честь. Далай-лама предоставил им аудиенцию. У обоих имелись кинокамеры, с помощью которых они отсняли множество интересных кадров. Сын написал книгу, ставшую потом бестселлером, а отец, работавший радиокомментатором в Штатах, сделал записи для своих будущих передач. Я очень завидовал их съемочному оборудованию и большому запасу пленки: нам с Вангдулой ее постоянно не хватало для нашей совместно приобретенной «лейки». Американцы, узнав о проблеме, подарили мне два рулона цветной пленки.

Тогда как раз обострилась политическая ситуация вокруг Тибета. Традиционная враждебность Пекина к Лхасе усилилась. Каждое китайское правительство – имперское, национальное или коммунистическое – всегда считало Тибет китайской провинцией. Тибетцы же свято оберегали свою независимость. Поэтому официальная Лхаса и решила принять у себя двух американцев, обязавшихся провести потом всемирную кампанию в поддержку суверенности Тибета.

Кроме перечисленных гостей правительства, в профессиональную командировку в Тибет приезжали английские инженер и механик. Их прислала компания «Дженерал электрик» для установки нового оборудования на электростанции. Инженер очень высоко оценил работу, уже проведенную Ауфшнайтером. Механик Недбайлов оказался русским белогвардейцем, скитавшимся по Азии со времен революции. В конце концов он попал в лагерь для интернированных лиц в Дехра-Дун, и в 1947 году его хотели репатриировать в Россию. Он бежал в Тибет, но вновь был арестован на границе. Ему разрешили остаться в Сиккиме как толковому механику. Оттуда его вызвали в Лхасу для ремонта оборудования старой электростанции, но через несколько месяцев после его приезда армия красного Китая вошла в Тибет, и Небдайлов снова бежал. Думаю, он потом осел в Австралии. Вся его жизнь превратилась в сплошное приключение. Авантюрист по характеру, он не боялся трудностей и опасностей.

Индийская декларация независимости определила судьбу Британского представительства в Лхасе. Английский персонал заменили на индийский, но господин Ричардсон оставался там до сентября 1950 года: у индусов не нашлось своего подготовленного сотрудника на эту должность. Реджинальду Фоксу тибетское правительство предложило работу радиста. Ему поручили установить радиостанции во всех важных стратегических пунктах, поскольку опасность неожиданного нападения со стороны красного Китая возрастала с каждым днем. В Чамбо, самой опасной точке Восточного Тибета, требовался надежный человек, и Фокс порекомендовал молодого англичанина Роберта Форда. Я однажды видел его в Лхасе. Он любил танцы и ввел самбу в Лхасе. На тибетских вечеринках много танцевали. Наибольшей популярностью пользовались национальные танцы, немного напоминавшие степ. Фокстрот тоже имел успех, хотя пожилые люди считали неприличным, когда партнеры так тесно прижимались друг к другу.