Читаем Семь кругов Ада (СИ) полностью

— Заткнись. В моем теперешнем состоянии я и на убийство способен, — предупредил я.

— О да, детка! Хомячок-убийца! Звучит грозно! — хохотнула Мифи.

— Да-да, стебись!

— Этим и занимаюсь!

— Давай! Продолжай!

— Не торопи меня!

— Тоже мне, подруга! — обиженно зашипел я, не отрывая взгляда от окна.

— Тери?

Я молчал.

— Ну, Тери!!!

— Отвали!

— Ты клевый! — не преминула тут же добавить Мифи. Знает, свинья, что комплементы для меня — как почесывание за ухом для собаки.

— Просто отстань, — уже беззлобно попросил я.

— Классные, кстати, шортики. В них твоя попка просто Ах!

— Мифи! — взвыл я, все-таки поворачиваясь к подруге. — Разве не заметно, что мне и без тебя тошно?!

— Заметно! Поэтому я и стараюсь тебя развеселить!

— Но не обсуждая же задницу, которую разве что под микроскопом разглядывать!

— Нет? Ну ладно… Обсудим передницу? Она у тебя тоже лишь под микроскопом…

— А вот здесь я бы попросил! Тебе-то откуда знать? Ты не видела! — задохнулся я от возмущения.

— Да я и по очертаниям вполне могу оценить примерные размеры, — усмехнулась нанитка, все свое внимание переключая на мою ширинку.

— Не трогай святого! — взмолился я, невольно закрывая пах руками, как футболист, приготовившийся к пенальти.

— Трогать я и не собиралась. У тебя для этого руки есть, ты и трогай. Лучше расскажи мне, где ты урвал эти чудные ножки!

— Вчера у одного бомжа отпилил, — фыркнул я, улавливая на себе попеременные косые взгляды одноклассников. Ну, и чего вы пялитесь?! Я же еще пару минут назад попросил вас умереть! Почему меня никто никогда не слушает?!

— Он будет сражен на повал! — воскликнула тем временем Мифи.

— Он?

— Хы-хы-хы! После этого урока я тебя кое с кем познакомлю! — воодушевленно заявила мне подруга. — Он офигенный! И ты ему симпатичен, вот!

Представив, как я приобретаю новые знакомства, облаченный в розовый кошмар, мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Ни с кем знакомиться я не собираюсь, — капризно заявил я.

— Почему? — искренне удивилась подруга.

— Потому что… — объяснять что-либо у меня не было ни сил, ни желания.

— Кстати, — Мифи, кажется, решила перевести разговор в другое русло, чему я очень обрадовался. Зря-я-я-я… — Ты в курсе, что на тебе розовая футболка?

— В КУРСЕ!

— И как ощущения?

— Отвратительные!

— Зачем же надел?

— Выбор был невелик!

— У меня в детстве был плюшевый слон точно такого же цвета!

— Помню!!!

Воцарилось напряженное молчание. Разговаривать мне совсем не хотелось, что не утаилось даже от не слишком внимательной Мифи. Но мои желания редко кого-либо волновали, поэтому уже через пару минут подруга возобновила свои расспросы теперь уже по тематике, которая явно не давала ей покоя всю прошлую ночь:

— Так что там с Зуо? Как прошел день?

— Паршиво…

— А поподробнее!

— Слишком долго рассказывать…

— А ты подробно-сжато!

— Хорошо, — обессиленно выдохнул я, понимая, что отвертеться все равно не получится, и кроме того, мне действительно хотелось выговориться. — За вчерашний день меня покусали, побили, разбили губу, сломали палец, отравили наркотой и чуть не трахнуло около десяти человек, я же возомнил себя пони, лез целоваться к Зуо, дважды блевал, свалился с мотоцикла, бегал от Леди Магни, побывал у Зуо в гостях и в конце дня чуть не отбросил копыта. Сжато и подробно, как ты и просила, — развел я руками.

— Ого! Насыщенный денек!

— О да…

— Я тебе прям завидую!

— Дура, что ли?! Трупам не завидуют!

Мифи уже приготовилась ответить очередную язву, когда прозвенел звонок и в класс зашел наш классный руководитель Джон Поликарпович. Мы, естественно, тут же замолчали.

— Здравствуйте! — Старичок, как всегда, был воодушевлен и весел. — Вчера я получил ваши первые отчеты…

Мое сердце ухнуло куда-то в район желудка. Как же я мог забыть об отчете?! Пресвятые мангусты, я же наговорил там форменной херни! И бесформенной херней посыпал сверху!

—…и теперь могу с уверенностью утверждать, что каждый из вас провел время с сэмпаями с пользой! Поздравляю! — класс наполнился шушуканьями. — Тери, — окликнул преподаватель меня.

Я вскочил со своего места и, не обращая внимания на ошеломленный взгляд Джона Поликарповича — он-то не ожидал меня увидеть всего такого розового — выпалил:

— Вчера я плохо себя чувствовал! Очень плохо! Прям ваще плохо. Одним слово, плохо!

— Заметно, что не хорошо, — улыбнулся преподаватель. — Но я хотел поговорить не об этом, а о твоей вчерашней домашней работе. Она потрясающая, лучшая из всех классов.

Я аж обомлел. Нет, о своей крутости я знал всегда, но то, что учитель, кажется, совсем не собирался меня ругать за мою выходку, — вот это, скажу я вам, приятная неожиданность!

— Я-я рад, — пролепетал я, осторожно садясь обратно на свое место.

— Ты действительно очень талантлив, потому я записал тебя на олимпиаду по голографии, которая пройдет через месяц. Если ты ее выиграешь, тебе будет дана возможность, параллельно со школой учиться в ИСТ на факультете голографии, информатики и голографически-информационных технологий.