Читаем Семь крестов полностью

– Сколько надо, столько и продержусь. Я научился управляться с оружием, хорошо умею скакать, чего еще надо? И что значит – возможности безграничны?

– Тебе, надеюсь, известно, у каждого человека есть пять чувств. Так вот – у них нет предела. А у тебя есть зрение, но ты не видишь, у тебя есть слух, но ты не слышишь, у тебя есть обоняние, но ты не чувствуешь, понял?

– Нет.

– Да ты и впрямь дурак, Пес. Раз я говорю, значит, можно. Правда, есть небольшая тонкость – сверхчувства опираются на так называемое шестое чувство, вот его и надо развивать. Это доступно каждому, но тебе повезло гораздо больше – у тебя есть я. Мы значительно ускорим процесс.

– И как же его развить? И зачем вообще это нужно? – Гектор оставил всякую надежду поспать хотя бы несколько часов.

– В твоем случае оно необходимо, чтобы остаться в живых. – Сколько раз дух угрожал ему кончиной, Пес и считать уже бросил. – Скоро будет битва, и от тебя требуется всего-то ничего – выйти оттуда живым.

– Ладно, давай рассказывай, как воспитать сверхслух.

По словам Бэзила, все было очень просто – надо сначала представить образ того, что тебе нужно. К примеру, чтобы услышать, что говорят кнехты Пауль и Клаус, надо полностью освободиться от всех мыслей, кроме образа этих людей, разговаривающих друг с другом. Пес попытался представить кнехтов в пустоте, на черном фоне. Но он сам придумывал, о чем они шептались, то есть мысленно говорил за них. А это не годилось, следовало заставить себя замолчать и слушать только их. До самого момента, когда Гектору пора было вставать, он тщетно пытался услышать, что Пауль толковал Клаусу.

Сжалившись над пруссом, Бэзил сообщил, что парочка кнехтов уснула еще три часа назад, и предложил снова попробовать следующей ночью. Пес в очередной раз помянул невидимку недобрым словом и отправился на занятия. Перед самым обедом он неосмотрительно постарался услышать, что повар говорит своему помощнику во дворе, но, закрыв глаза и остановив поток мыслей, немедля схлопотал плашмя топориком по голове от Гуго. После чего Гектор благоразумно решил оставить развитие шестого чувства на ночное время суток.

В конце концов, через неделю образ Пауля начал мычать что-то не совсем внятное. К середине ноября и образ Клауса начал шевелить губами, издавая звуки, отдаленно напоминающие человеческую речь. Еще через какое-то время кнехты стали говорить невнятно, будто с набитым ртом, но отдельные слова уже можно было разобрать, если внимательно вслушиваться. И когда однажды прохладным утром Гектор спросил у одного из них, зачем они украли курицу с огорода папаши Зигфрида, владельца трагхаймских бань, то кнехт от неожиданности шлепнулся на землю.

Начиная с этого дня секретов от Пса у жителей крепости не было. Правда, чтобы слышать, о чем болтают, ему необходимо было точно знать, разговаривают ли нужные люди в данный момент, видеть их или хотя бы помнить, как они выглядят.

Вместе со слухом прусс тренировал и зрение. Упражнения были похожими: если следовало разглядеть муху на окне часовни на высоте шести рутт[84], сначала требовалось закрепить образ стекла в воображении и медленно его увеличивать до тех пор, пока оно не окажется прямо перед глазами. Так даже можно было узнать, сколько комаров ночью пищит в дормитории[85].

В какой-то мере развив слух и зрение, Гектор вознамерился, как подсказал Бэзил, пальцем проткнуть пластинчатый доспех или хотя бы проковырять кольчугу. И вот в день святого Франциска[86] с гордым видом прусс подошел к бочке, мирно стоявшей у кузницы. Он живо представил себе, как его палец, словно нож сквозь масло, проходит через крепкое просмоленное дерево.

Спустя некоторое время брат Гуго фон Мортенхайм нашел Пса, без сознания лежавшего рядом с невредимой бочкой с вывихнутым указательным пальцем левой руки. Сердобольный наставник освободил слишком «нежного» ученика от занятий на несколько дней. Предприимчивый Гектор не стал терять времени зря и повел Анну вечером в «Рыжего петуха».

Язык не обманул его предположения о качестве подаваемой здесь еды. Благодаря обостренному чувству вкуса, Пес уже с первой кружки сообразил, что пиво здесь разбавляют почти наполовину. А попробовав мясные шарики, почти не содержавшие мяса и состоявшие на три четверти из хлеба, лука и сала, он посоветовал хозяину впредь подавать такую дрянь только собакам.

На следующей неделе молодые муж с женой обошли почти все таверны и трактиры города. Радости неизбалованной Анны не было предела, и она на все лады нахваливала, как вкусно там готовят. Гектор, наоборот, только плевался и на чем свет стоит ругал поваров, чьи руки, по его мнению, стоило оторвать еще в детстве. В конце концов, когда прусс заявил, что поросенок, чье мясо они имели удовольствие попробовать, умер естественной смертью несколько дней назад, трактирщик, не выдержав такого нахальства, с проклятьями выгнал их прочь из своего заведения. Анну несколько удивило поведение мужа, но тот лишь отмахнулся: наверное, он не в себе из-за поврежденного пальца.