Читаем Семь дней в искусстве полностью

В 17 часов 30 минут, когда остается немногим более часа до начала вечера, посвященного вручению премии, зрители еще осматривают пользующуюся невероятным успехом выставку «Гольбейн в Англии», проходящую в «Тейт-Британии» (и напоминающую о том, с каких давних пор Лондон притягивает художников разных национальностей). Сверху галерея Дьювина превращена в подобие шикарного ночного клуба, с пурпурными светильниками и черными кожаными диванами. В боковой галерее, где поставлены столы, повара колдуют над канапе. В другом закутке готовится к работе диджей. В дальнем конце, между четырьмя огромными каменными колоннами, находится желтый подиум, где команда новостей «Канала-4» проверяет звук.

Николас Гласс смотрит в камеру и говорит хорошо поставленным спокойным голосом: «Мы все ждем затаив дыхание, когда прекратятся страдания четверых художников. Они ждут. Мы ждем. И ожидание совсем скоро закончится. Йоко Оно готова к своему выходу. Ник Серота поднимается на подиум. Вот он идет. Его миссия завершается».

Гласс улыбается и опускает микрофон. «Нам надо прожить еще шесть минут до конца новостей. После всех речей мы посмотрим клип о творчестве победителя, потом я задам ему три вопроса, и надеюсь, он или она что-нибудь нам скажет, пока мой внутренний голос не объявит: „О’кей, хватит“. Серота ведет себя очень профессионально. Он быстро выходит на сцену и быстро с нее уходит. – Гласс замолкает, улыбается. – Меня слегка беспокоит предстоящее интервью с обалдевшим художником. В зависимости от того, кто победит, может произойти неожиданная заминка. Но люди такое любят. Если победителю будет нечего сказать, они насладятся моей неловкостью. – Он снова замолкает и улыбается. – Наверное, к тому времени, когда это произойдет, я уже выпью рюмочку или две. Очень просто все испоганить, но я уже достаточно пожил, чтобы насчет этого не волноваться».

Семичасовые вечерние новости на «Канале-4» – одна из нескольких британских новостных программ, идущих в течение часа. Несмотря на то что Гласс может говорить целых шесть минут, тогда как другие телекомментаторы – лишь две с половиной, он признается: «Нет времени углубляться. Это как на футбольном матче: сначала ты разделяешь волнение всех болельщиков, а по окончании игры – эйфорию победившей стороны».

Вот за спиной у Гласса появляется Йоко Оно: она медленно поднимается по ступеням подиума. На ней брюки, цилиндр и солнцезащитные очки Леннона. Она опускает микрофон на необходимый уровень и говорит: «В 1966 году, находясь в Нью-Йорке, я получила приглашение из Лондона и отправилась в путешествие по воде. Это… навсегда переменило мою жизнь. – Голос выдает ее японское происхождение. – Тогда столицей искусства был Нью-Йорк. Теперь – Лондон. – Она произносит слова с выражением, будто читает стихотворение. – Энергия художников может воздействовать на мир… – Ее голос звенит во всех уголках галереи. – Я счастлива открыть ворота успеха еще одному молодому художнику… И премия Тёрнера 2006 года вручается…» Она замолкает. Ее конверт пуст. Это только репетиция.

Я направилась прямо туда, где расположились Йоко Оно и ее свита. «Дух искусства должен выражать истину, – говорит она мне с чувством. – Политики погрязли в бюрократии, утратив человечность. Художники более свободны и способны к самовыражению, но, если мы пойдем на компромисс с миром денег, мы погрешим против искусства». Я спрашиваю о том, что она думает по поводу соревновательного аспекта премии Тёрнера. «Мне сложно объявлять одного победителя, но я думаю, что только опыт, который приобрели все кандидаты, внесет в их жизнь существенные изменения. Отрасли мирной промышленности всегда критикуют друг друга, тогда как военная промышленность монолитна. Нам надо уважать позицию друг друга. Прекрасно, что искусство процветает».

В 18 часов 45 минут двери открываются, и толпа, минуя охрану, вливается в зал, где официанты держат в руках подносы с коктейлями, предоставленными «Гордонс Джин», спонсором премии. Среди приглашенных – прошлые победители: Рейчел Уайтред (1993), Вольфганг Тильманс (2000), Мартин Крид (2001), Кит Тайсон (2002), Грейсон Перри в черном виниловом платье (2003) и Джереми Деллер (2004).