Все это звучало замечательно и прямо-таки расчудесно. Но в голове у меня тут же возник один большой вопрос, который я не решалась задать вслух. И все же я должна была знать наверняка.

– А если… если ей придет в голову расквитаться с нами?

– Нет. Ты в полной безопасности. Ты, и твои сестры, и все, кто пребывает под вашей защитой. Даю тебе слово.

– Спасибо, – сказала я.

– Нет, это я благодарю тебя, – промолвила королева. – Всех вас.

Она обвела взглядом и моих сестер, и корневиков.

Юная повелительница протянула руку, и маленький принц покинул родителей и встал рядом с нею.

На секунду повисло молчание, а затем пчелиная свита снова возликовала. На сей раз к их радостным крикам присоединился и хор корневиков.

Казалось бы, на этом и сказочке конец. Но нам еще предстоял путь домой.

Глава двадцать третья

– Слышала, как я ревел голосом Прародителя Кошек? – довольно осведомился Папашка.

– Так это был ты?

Он кивнул и умело изобразил постукивание хвостом по земле – тот самый звук, что донесся до нас после вопля пумы.

– Ты просто герой дня, – с благодарностью заметила я.

– Небось рада теперь, что я с вами?

– Еще как рада, – ответила я, и это была чистая правда.

И пчелиные фейри, и народ жив-корня отправились восвояси, так что на лугу остались только тетушка Лилиан, Яблоневый Человек, Папашка и мы, девочки Диллард. Мои сестры неожиданно оказались лицом к лицу с парочкой волшебных существ, но держались как ни в чем не бывало. Думаю, после всего, что им довелось испытать за этот день, поболтать с человечком-котом и парнем, который больше смахивает на дерево, – это сущее развлечение. К слову сказать, Грейс и Рут тут же затеяли в траве возню с Папашкой, словно со старинным приятелем, которого они ужас сколько не видели. А до нас им вообще дела не было.

Я была бесконечно признательна и Яблоневому Человеку, и Папашке за их помощь, но в то же время наелась по горло волшебным миром и волшебными созданиями. Приблизившись к Яблоневому Человеку и тетушке Лилиан, я прервала их беседу:

– Хочу домой. Мне здесь совсем не нравится.

– Разумеется, – согласился Яблоневый Человек. – Но видишь ли, тебе выпало увидеть этот мир с худшей его стороны. В моем краю куда больше радости и величия, чем можно подумать, наблюдая за враждой народов фейри.

А как же его излюбленная песня про опасности, подстерегающие смертных в этом мире? Прямо удивительно. Но возражать я не стала. Я понимала, что слова его обращены не столько ко мне, сколько к тетушке Лилиан. Не знаю, как мне раньше в голову не пришло, но теперь, когда тетушка Лилиан положила руку на плечо Яблоневого Человека, я догадалась: она остается.

– Я не вернусь, – произнесла старушка.

– Так я и подумала, – отозвалась я. – Но от этого не легче.

– Это правда. Но здесь у меня есть возможность… – Она быстро глянула на Яблоневого Человека, и я не смогла сдержать улыбку. – Грех ею не воспользоваться.

Я не знала, что ответить. Нечестно было бы портить им этот миг счастья. Но я-то понимала, как буду тосковать без нее.

– Мы с нотариусом заблаговременно привели дела в порядок, – сообщила тетушка Лилиан. – Все переходит тебе. Я думала оформить имущество как наследство, но теперь… Полагаю, теперь это дар. Из тех, кого я знаю, ты единственная, кто сумеет позаботиться о том, что мне дорого. Мне нужно лишь вернуться и поставить подпись, чтобы по закону перевести все на тебя.

Теперь я совсем не знала, что сказать.

– Как? – вмешалась Лорел. – Вы что, отдаете ей эту развалюху со всем хозяйством?

Бесс пихнула ее локтем в бок.

– Ой, простите, – смутилась Лорел.

Но тетушка Лилиан не обиделась.

– Да, дом со всем хозяйством, – подтвердила она. – И еще холмы. Я не помню, сколько там в округе моей земли. Сотня квадратных миль или вроде того. Нотариус знает точную цифру.

– Так вся земля вокруг фермы – ваша? – изумилась Эйди.

– На самом-то деле земля не может быть чьей-то, – уточнила тетушка Лилиан. – Но да, у меня есть на нее документ, скажем так.

– Но вы же…

Тетушка Лилиан усмехнулась:

– Живу просто и бедна как церковная мышь?

– Ну как-то так.

– Может, денег у тетушки Лилиан и не слишком много, – с заговорщическим видом произнесла Элси. – Но у Лили Макглюр наверняка кое-что найдется.

– А кто такая Лили Макглюр? – спросила Лорел.

– Великая художница, – прошептала в ответ Эйди. – Деньжищ навалом.

Мне тогда стало страшно любопытно: а Эйди-то откуда все это знает? Но разгадка пришла моментально.

– Простите, пожалуйста, – смущенно проговорила Элси. – Я понимаю, нам не следовало копаться в сундуке со всеми вашими рисунками и альбомами, но мы так перепугались, оттого что не могли найти ни вас, ни Джейни. И мы тогда подумали о телах… что кому-то могло прийти в голову спрятать их там…