Читаем Семь бед (рассказы) полностью

На пятый день беспокойного затишья я приказал прекратить плановые работы и усилил посты. Предосторожность помогла - вечером на наш секрет на дороге напоролась разведгруппа духов, человек пять. Было еще довольно светло, и ребята одного подстрелили, да похоже еще одного подранили. Духи бой не приняли, отошли, бросив убитого и почти не огрызаясь; по пути отхода остались пятна крови. Далеко их преследовать мы не рискнули. Когда я пробрался на пост, старший наряда Сашка, мой бессменный помощник и телохранитель, отвел меня в сторону и добавил беспокойства:

- Странные духи, командир, трое одеты в камуфляж, у всех автоматы. Отошли грамотно, без спешки и суеты, патроны зря не жгут.

Ночь прошла беспокойно, периодически наблюдатели засекали движение на дальних подступах, хотя близко никто не совался и обошлось без стрельбы. Спать мне почти не пришлось, издергался весь. К утру не выдержал, снял с обходной тропы "Фару" и, выставив ее на карниз, направил в долину. Умный прибор тут же поймал три цели, в разных секторах и на разной дистанции, и все довольно далеко. Сменившийся к тому времени и всю ночь болтавшийся со мной Сашка тихо выругался и спросил:

- Ты что, на Бродвей ее нацелил?

Я отправил его поднимать наших. Через минуту бесшумными тенями стали появляться солдаты, молча занимая места согласно боевому расписанию.

Едва забрезжил рассвет, когда на позиции начали рваться мины. Миномет бил снизу, со стороны долины. Без команды сработал расчет АГСа: две коротких очереди почти наугад, "перелет-недолет", и третья, длинная, накрыла минометную позицию духов. Нам достались только четыре заряда, все позади траншей. Практически тут же началась стрельба на обходной тропе и на дороге. Старшина с группой поддержки метнулся к дороге, самому слабому участку обороны. Еще через несколько минут в той стороне раздались два взрыва противопехотных мин, затем вспыхнула яростная стрельба - и все стихло. Посыльный (радиостанции "местной" связи уже давно не работали) передал, что духи группой более десяти человек сбили наш секрет на дороге на вторую линию обороны и остановились, напоровшись на мины. Подоспевшая группа поддержки выбила их обратно на дальние подступы. На тропе все стихло быстрее, там отбиваться было проще. Три-четыре автоматчика вполне могли удержать там до роты противника, и духи откатились, едва прощупав местность. Пока все шло хорошо, обошлось без потерь с нашей стороны, к тому же на дороге подстрелили четверых духов, да еще трое подорвались на минах.

Несколько часов все было тихо, но "Фара" и наблюдатели периодически засекали перемещения в долине. Затем неожиданно на дороге рявкнул гранатомет, гулко ударил взрыв осколочной гранаты и длинной очередью залился пулемет, как цепная собака лаем на недоступного вора. Мы с Сашкой бросились туда. Картина предстала весьма неприглядная: один дух смог прокрасться незамеченным в зону досягаемости гранатомета и всадил гранату прямо в середину ближнего к нему укрепления из мешков с песком. Троих наших разнесло в клочья и еще одному вспороло живот и оторвало обе ноги. Солдат был в сознании, помочь ему не могло даже чудо, и он это понимал. Вместе с волнами крови из изувеченного тела быстро уходила жизнь, и мы, согнувшись над другом, молча торопили этот уход. Он не просил добить его и даже не стонал, но в глазах была такая мука, что у всех до хруста сжимались зубы. Когда наступила смерть, Сашка закрыл ему глаза и спросил:

- Расслабились, бараны?! Духа-то хоть сняли?

Пулеметчик кивнул. Я оглядел позицию и подвел печальный итог: осталось шесть человек и один пулемет, второй был безнадежно поврежден взрывом.

Старшину с четырьмя солдатами я отправил подальше вперед, а сам с остальными снял оставшиеся мины и расставил их перед первой линией обороны, впрочем, без особой надежды на успех. Затем вернул старшину с группой и собрал "военный совет". По всему выходило, что связались мы с многочисленным, хорошо вооруженным и обученным подразделением. Духи знали толк в тактике и разведке, к тому же неплохо ориентировались на местности, хоть и пришли явно издалека и нас здесь встретить не ожидали. Судя по тому, что поддержки от десантников нет, отдуваться придется самим неизвестно сколько. Была, правда, слабая надежда, что духи оставят нас в покое и поищут более легкий путь. Старшину я оставил на месте и, вернувшись на основную позицию, отправил к нему еще пятерых, да двоих на тропу.