Читаем Семь полностью

Слова Марины отрезвили присутствующих. Анна снова заняла свое место, Ной выругался, Мат засопел.

— Предлагаю еще раз детально проработать всю имеющуюся у нас информацию. Ной, потряси Свободных. Возможно, у них есть гениальный хакер. Анна, свяжись со своими наводчиками и теми ребятами, чьи контакты тебе передала Нана… Мат… бумаги отца. Сам говорил, что еще не со всем разобрался. Копай! Святой отец…

— Да, ваше преосвященство!

— Забудьте о том, что я — Бог, и просто молитесь. Не мне…

— Я молюсь неустанно… И за здоровье болящей Наны тоже молюсь.

Я не нашелся с ответом. Кивнул. Отступил к окну и уставился в черноту ночи. Перед глазами проносились наши счастливые дни с Наной, а говорят, что так только лишь перед смертью бывает. Выходит — врут…

— Я пойду к жене. Зовите, если накопаете что-то новое.

Под стройный хор «хорошо» я вышел из тесной комнаты. Поднялся на лифте вверх, приставил чип к электронному замку и, наконец, снова увидел Нану. Стараясь не потревожить жену, забрался к ней в постель. Провел пальцами по лицу, очертил заострившиеся скулы.

— Я люблю тебя, девочка, знаешь? Так редко тебе говорил об этом, а теперь, когда слова рвутся наружу, когда они острыми шипами вспарывают мою глотку, слышишь ли ты их? Я люблю тебя… Моя маленькая сильная девочка… Ты так боялась, что я запомню тебя изменившейся, но как я могу? Зная тебя настоящую, выпив тебя до дна… Утешься. Меня никто не обманет… И никто тебя не заберет. Моя синеглазая девочка… Ветер в твоих волосах нашепчет, где мне тебя искать. И я найду тебя, где бы ты ни была, и никогда уже не отпущу…

Я не знаю, сколько так пролежал. Сброшенный на тумбочку обруч замерцал белым светом, игнорируя его сигналы, я поцеловал веки Наны, прижался губами к ее тонким запястьям… Но вызов следовал один за другим. Какого черта?

— Яков…

— Мат? Что-то случилось?

— Да! Господи, да! Вы можете выйти… я, кажется, нашел, что нам может помочь!

Поцеловав напоследок Нану, я снова спустился в квартиру Марины. Женщины спали, святой отец тоже дремал, расположившись на тонком матраце, постеленном прямо на полу. Только парни сидели у стойки и о чем-то переговаривались.

— Ну, что здесь у вас случилось? — тихонько поинтересовался я.

Матвей вскочил, но, за неимением пространства для маневра, снова упал на стул. Его глаза возбужденно сверкали. Руки мелко подрагивали. И, кажется, вот-вот он опять начнет задыхаться.

— У Наны нет шансов, так?

Я стиснул зубы, но все же кивнул.

— Тогда ей уже нечего больше терять?

— Ты можешь мне объяснить, какого хрена я вынужден отвечать на твои дурацкие вопросы?

— Просто, если шансов действительно нет… мы можем рискнуть. Ведь так? Хуже уже не будет…

— Я не понимаю, о чем ты, Матвей. И мне сейчас не до загадок.

— Изобретение отца.

— Эти чертовы нано-роботы?

— Именно. Ты еще помнишь, с какой целью велись данные разработки?

— Я не страдаю склерозом.

— Отлично. Смотри, что я нашел… — Мат вывел на проекцию какие-то данные, и я непонимающе на них уставился, — оказывается, отец негласно продолжил работу над этим проектом. Усовершенствовал механизм, запрограммировал его на борьбу с раковыми клетками… Любыми клетками, отличными от здоровой!

Мое дыхание перехватило. Кислорода в воздухе стало отчаянно мало. Он жег мои легкие.

— Ты… хочешь сказать…

— На людях испытания не проводились. Но эксперименты, проведенные на животных, просто потрясают воображение! Возможности молекулярных нанороботов отца фактически неограниченны! Запущенные в систему кровообращения, они добираются до клетки-мишени и просто удаляют ее! А после выводят из организма!

— У тебя… у тебя есть данный препарат?

Как заправский фокусник, Мат вытащил свинцово-серую ампулу из кармана. Я опустил веки и замер на несколько секунд. Невозможно передать словами, в каком отчаянии я находился все последние дни. Как оно капля по капле отравляло мою искромсанную душу, а я, сокрушенный и поверженный, не мог ему противостоять. Но Мат… Мат вложил в мои руки оружие, способное побороть любое уныние. Он подарил мне веру.

Часть 6. Алчность

Яков

Я стоял над постелью жены, сжимая в руках одноразовый шприц, и не мог заставить себя приступить к делу. Руки дрожали, а паника, волнами распространяющаяся по всему моему телу, накрывала с головой. Мне казалось, что я застрял на пороге вечности, не представляя даже, что эта вечность мне уготовала. Рай, или ад? Я не знал…

— Генерал?

Я оглянулся, незаметно зажав шприц в ладони.

— Да, доктор Хе?

— Я уполномочен проинформировать вас о том, что, исходя из имеющихся показателей, мы обязаны отключить систему жизнедеятельности Наны. Мне очень жаль.

— Нет…

— Поймите, мы просто обязаны это сделать…

— Я запрещаю. Дайте нам некоторое время, а если ничего не изменится…

— Ничего не изменится, Яков, поймите же! — вспылил доктор Хе, а потом, шумно выдохнув, участливо похлопал меня по руке и снова добавил: — Мне очень жаль.

— Вы не можете этого знать наверняка.

— Вы только лишь продлеваете ее мучения, — в который раз, как неразумному ребенку, напомнил мне доктор, но я не желал его слушать.