Олег Болтогаев

СЭМ

Почему я назвал его Сэмом?

Да потому что он звездно-полосатый. Серый с белым. Полоски и пятна. А еще толстый, как буржуин с картинки про американских капиталистов. Несмотря на свой упитанный вид, Сэм очень резв и жизнерадостен.

Про таких говорят: «Шустрый, как веник».

А еще Сэм страшно любопытен.

Его интересует все: содержимое моих карманов (на запах); мои тетради и учебники, карандаши и мелкие монеты (на зуб); листик салата, кусочек яблока и корочка от сала (на вкус).

Но особенно Сэм любит сахар-рафинад. Правда, сахар я даю ему редко, мне сказали, что от сахара он может погибнуть.

Размером Сэм с мою ладошку, это если без хвоста, а ежели с хвостом…

Хвост Сэма — это особый разговор. Во-первых, хвост длиннее самого Сэма. А во-вторых… Скажу по секрету: по-моему, Сэм им гордится. Из чего я делаю такой вывод? Очень просто — Сэм может часами ухаживать за своим хвостом. Он его и полижет, и потрет лапками. Хотя, казалось бы — чего там тереть? Хвост-то у Сэма, прямо скажем, лысый. А какой еще хвост может быть у крыс? Конечно же лысый. Чему тут удивляться? Ах, вы удивляетесь, что Сэм — это крыса. Ну да, крыса. Разве я не сказал об этом сразу?

Забыл значит. Или полагал, что это и так понятно.

Сэм — молодой крысенок. Самец. Мальчик. Крыс. Ему скоро полгода.

Мне его подарили. Вроде как в шутку. Думали, что его выброшу или отдам кошке. Напрасно они так подумали. С нашей кошкой Сэм живет вполне дружно.

Аппетит у Сэма отменный.

Сэм ест все.

Однажды я решил угостить Сэма орехами. Поставил на стол блюдце, насыпал в него орехов и вооружился небольшим молотком. Сэм расположился на столе с другой стороны от блюдца и стал внимательно наблюдать за моими действиями. При этом он очень волновался и непрерывно нюхал воздух, шевеля тонкими усами. Видимо, учуял орехи.

Стоило мне на секунду отвлечься, как Сэм придвинулся к блюдцу и, схватив один орех, вознамерился бежать. При этом он встал на задние лапки, а передними держал перед собой вожделенный фундук.

Но я успел схватить нахала за хвост и в борьбе отнял у него орех.

Сэм обиделся и, отбежав к краю стола, уселся там ко мне спиной.

Я положил на стол толстую дощечку и стал мостить на нее орех. Сэм не выдержал и снова подошел к блюдцу. Наконец я ударил по ореху молоточком. Вроде и не сильно ударил, но Сэм жутко испугался. Он подпрыгнул так, что все его четыре лапы отделились от стола. «Не боись!» — сказал я и великодушно вручил Сэму ядро ореха.

Он с недоверием протянул лапку, взял долгожданное лакомство и слопал быстро-быстро. Две секунды и нет ореха. Шустряк!

Следующий удар молотком снова его испугал, но уже не так сильно.

Однако этот орех я не дал ему, а сунул себе в рот. Все должно быть честно. Один орех ему, один мне. Но Сэму не понравилась такая дележка и каждый раз, когда я забирал свою долю, он возмущенно взвизгивал.

Сэм любит со мной гулять. Стоит мне сказать: «Сэм! Гулять!» Как он тут же запрыгивает ко мне на плечо, затем переползает во внутренний карман моей куртки.

Я выхожу на улицу, и мы начинаем «гулять».

Например, садимся в автобус и едем на окраину нашего городка.

В автобусе Сэм начинает проявлять активность. Пугая народ, он высовывается из-под воротника моей куртки. В основном реагируют почему-то девчонки. Они начинают визжать, а я отворачиваюсь к окну, потому что боюсь, что нас с Сэмом выгонят из общественного транспорта.

Вроде и не запрещено ездить с крысой за пазухой, но раз граждане визжат, значит что-то не так, и мы с Сэмом можем пострадать. Однако многие люди улыбаются, глядя на нас.

В школу я Сэма не беру. Знаю, что непременно будет скандал.

Мы с Сэмом живем дружно, но иногда я на него сержусь. Еще бы! Я делаю уроки, а он сидит на столе и грызет мой карандаш. «Уйди, Шушара!» — сердито восклицаю я.

Сэм испуганно прячется за стаканчик для карандашей. Там он сидит некоторое время, но мне виден его хвост и усы. Порой Сэм осторожно выглядывает из-за стаканчика, чтобы проверить, простил я его или нет. Но я молчу.

Сэм решает, что нужно еще немного «пострадать».

Но проходит еще пара минут, и Сэм не выдерживает. Правильно! Сколько можно быть виноватым?

Он выбегает из-за стаканчика с таким озабоченным видом, как будто что-то забыл на моем столе. Обнюхивает тетради, книжки и, наконец, забирается ко мне на плечо. Я молчу.

Сэм считает себя прощенным и тихо засыпает.

Пока Сэм спит я могу ответить на такой вопрос: «Умны ли крысы?»

Отвечаю коротко: «Да!»

Вот, к примеру, мой Сэм.

Из почтового ящика я сделал ему деревянный домик. Крыша домика съемная, и это очень не нравится Сэму. Чтобы он не переживал, я стараюсь снимать ее тогда, когда Сэм гуляет по квартире.

Сбоку в домике Сэма есть маленькая дверца, которая открывается вовнутрь. Просто так — открывается и все. Ни крючка, ни пружинки нет. Так вот, вечером, когда Сэм ложится спать он (не поверите!) сам закрывает дверцу! Причем он не только ее закрывает, а еще и прижимает изнутри краем подстилки, на которой спит.

Правильно! Мой дом — моя крепость. Умница Сэм! Мало ли, зайдет кто в его дом и укусит за бесценный хвост.