Нужно было сразу идти до деревни, а не ждать, что кто-нибудь будет мимо проезжать и придет мне на выручку. Я побоялась бросать машину на дороге, да и топать по грязи не очень-то хотелось. А теперь что? Два часа прошло, и ни души! По этой дороге вообще хоть кто-нибудь ездит?

Чем сильнее темнело, тем тоскливее и страшнее мне становилось. Я еще и оделась, как дура. В обед такая жара была, что я поехала в чем была – легкий топ и юбка джинсовая. Я то и дело включала печку, чтобы согреться, но то ли от волнения, то ли от отчаяния, меня нещадно знобило и трясло.

Маркиза уже тоже устала. Она сидела с грустной мордочкой в своей переноске и смотрела на меня с таким осуждением, что плакать хотелось.

Вот, мол, мать, дожила ты до 32 лет, а с какой-то лужей не справилась. Впрочем, что лужа? Ты со своей жизнью даже справиться не смогла. Муж бросил, рогов наставил, работы нет теперь, поскольку фирма у Паши осталась. Квартиру мы поделили, но я решила взять свою половину деньгами. Я не смогла бы в ней жить. Это было бы выше моих сил.

А теперь сижу тут беспомощная! Я достала умерший телефон. Он разрядился, потому что я в спешке забыла зарядное устройство! Мама наверное с ума сошла, потому что не может до меня дозвониться, а бабу Фросю я даже предупредить не могу, что задерживаюсь!

Я отбросила телефон на пассажирское сиденье и снова включила печку. Так пить хотелось, но вода закончилась час назад. Я открыла бардачок, в надежде, что там завалялась хоть какая-то жидкость. Там действительно кое-что нашлось – бутылка коньяка. Мне ее на бывшей работе подарили, а я и забыла совсем…

Так мне выпить захотелось! Вот до трясучки! Пожалуй, отхлебну маленько. Неизвестно, сколько мне тут сидеть еще. Стаканчиков у меня не нашлось, поэтому пить коньяк пришлось из горлышка.

Ой, так мне захорошело, что словами не передать! Разлился терпкий алкоголь по моей душеньке таким теплом, да спокойствием, что перестало меня морозить!

Хорошо-то как, Господи!

Через еще пару глотков мне уже стало все равно, найдет меня тут кто-то или нет, и очень сильно захотелось поговорить с кем-нибудь. С кем? У меня только кошка.

Ну, а почему, собственно, нет? Что я уже со своей кошкой поговорить не имею права? Тем более, что она у меня уже четыре года, а мы с ней за столько лет ни разу не разговаривали, вот так вот, чтоб по душам, как девочка с девочкой!

Я повернулась назад, туда, где сидела моя белоснежная красавица. Она положила голову на лапки и лениво закрыла глаза. Эй, а поговорить?

– Хорошо тебе живется, Маркиза? Все у тебя есть! Живешь, как в сказке! Ни забот тебе, ни хлопот! – Маркиза посмотрела на меня широко распахнутыми глазами и тихонько мявкнула. – Что ты говоришь? Кота ни разу не пробовала? Так это и хорошо! От мужиков одни проблемы! Повеселится с тобой кот, а потом к другой кошке убежит. К драной! Так что живи, Маркиза, и радуйся! Я даже завидую тебе немного. Я вот тоже хочу на ручки, чтобы меня погладили, покормили и спать уложили…

Маркизе было пофиг на мои рассуждения, а у меня слезу вышибло. Внезапно. Я всхлипнула и глотнула еще коньяка. Пописать бы выйти, да лень на улицу выходить.

Нет, надо идти. И кофту из чемодана вытащить, а может и еще чего-нибудь потеплее.

Я открыла дверь и решительно шагнула в ночь! Прямо своей итальянской босоножкой в лужу! Холодная вода и свежий воздух меня мгновенно отрезвили, поэтому вторую ногу я уже ставила аккуратней, попав четко на асфальт. Никто и ничто не мешали мне пописать прямо на дороге, но мне зачем-то понадобилось спускаться с нее по мокрой траве в канаву. Нога поехала вниз, и я тоже, съезжая жопой по склону.

Черт! Черт! И еще раз черт!

Я поднялась с земли, отряхнулась, как смогла, а потом все же вспомнила, зачем я спустилась, и, присев на корточки, начала писать. В эту самую секунду, я заметила свет фар и звук громкого тарахтения. Судя по всему, ехало что-то большое – трактор или грузовик! Боже, наконец-то!

Прибавив напора, я быстро справила нужду и натянула обратно трусики. Мокрая, грязная, но счастливая, я бросилась обратно к машине, но забраться на высокий профиль оказалось намного сложнее, чем спускаться с него. Я соскользнула один раз, потом второй. На дороге уже вовсю сигналили, но я все никак не могла вскарабкаться наверх. В итоге я встала на четвереньки и таким образом осилила крутой подъем.

Трактор! Это трактор! И мужчина! Большой и сильный!

Моей радости не было предела!

6. Макар

Ну, какова красота! Умеют же немцы делать тачки? Я не спеша обошел машину со всех сторон, наслаждаясь увиденным.

У меня аж хер привстал от трепета, как представил, что и у меня такая малышка скоро появится!

Я присел на корточки, чтобы лучше разглядеть литые диски, когда за моей спиной раздалось писклявое: "Помогите!"