Радостный Сергей Семенович поскакал к Маргарите.

Долго хохотали, ну практически три дня. На четвертый день в ворота постучали.

Напряглись. Потом расслабились, когда посмотрели в глазок.

Перед ними стояли Пукманы: муж и жена.

Распахнули ворота.

Радостные Пукманы обнялись с Монастырскими, расцеловались, расплакались и поспешили сообщить:

– А мы не одни, попутчиков к вам по дороге подобрали. С автобусной остановки в вашем направление шли.

Из задних дверей джипа, на котором приехали Пукманы, показались чемоданы и вслед за ними Галкины:

– Сюрприз! – вот решили воспользоваться вашим приглашением и пожить недельку у вас, пескариков половить.

Сельдерей

– Гриш! Что-то винегрету захотелось! – громко обратилась Людмила Георгиевна к своему 80-летнему мужу, который сидел в кресле у окна и слушал последние новости о коронавирусе по маленькому приемнику.

– Чего? – сняв наушники, переспросил Григорий Васильевич.

– Винегрету, говорю, захотелось!

– Не откажусь, – отрапортовал Григорий Васильевич.

– Так свеклы нет! – намекнула она.

– Так я добегу, куплю!

– Ну и купи!

Григорий Васильевич, дожив до столь преклонного возраста, был весьма легок на подъем, по сравнению с женой, которая была моложе его на 10 лет, и совершенно не любила ходить за продуктами в магазин, хотя любила готовить. За все годы совместной жизни Григорий Васильевич стал профессиональным подкаблучником, и угождать жене ему нравилось.

– Взяв авоську, он пошмыгал на ближайший стихийный рынок у магазина Пятерочка, где пенсионеры и дачники, превращали выращенный урожай в небольшую сумму денег.

– Почем свеколка? – поинтересовался Григорий Васильевич у деревенского мужика, на вид лет пятидесяти, с картофельным носом, толстыми губами, сидевшим в фуфайке на ведре, перед деревянным ящиком, на котором была сложена пирамидой крупная свекла.

– Это не свеколка! – усмехнулся продавец.

– А что ж это? По мне, вроде, как свеколка!

– Это? – улыбнулся деревенский мужик, сняв с верхушки фигуристый плод, – сельдерей!

Григорий Васильевич взял плод в руки:

– Тяжелый, – рассмотрел со всех сторон, – вроде как свекла и не свекла, брюква не брюква, редька и не редька.

Понюхал:

– Пахнет хорошо! А с чем его едят?

– Да тебе, дед, уже он ни к чему. Тебе только свекла.

– Это почему ж? – заинтриговался дед.

– Да это плод для молодых, чтобы это…! – мужик, согнув руку в локте и сжав кулак, потряс, – вот зачем!

– Дед заулыбался, – действительно, зачем он ему, последний раз с бабкой лет пять назад было, да и морковку свою вялую он уже из-за пуза тоже давно не видел, знал о ее существовании только на ощупь, или иногда в зеркале.

– И почем такая штука? – вроде, как для приличия спросил он.

– 100 рублей за кило!

– Сто рублей за кило? – Григорий Васильевич почесал затылок, – это че! дороже свеклы выходит!?

– Выходит! – бережно ставя плод на верхушку пирамиды, подтвердил мужик.

– А свеколки – то нет?

– Нет! Хотя, подожди! Сколько надо?

– Да килограмма три возьму!

Мужик встал, посмотрел по сторонам, потом пошел вдоль рядка продавцов, исчез из виду и спустя не большое время, пришел с отборной красной свеклой.

– Ровно три. На пятьдесят рублей!

Григорий Васильевич был довольный обслуживанием, благодарно раскланиваясь, уже было собрался уходить, замялся и вдруг решился:

– А продай-ка мне, сынок, эту штуковину, попробую, что это хоть такое.

Людмила Георгиевна, выкладывая свеклу, на дне обнаружила странный плод, ну уж очень похожий на свеклу, но по цвету явно не свекла, спросила:

– Это что за хреновина?

– Сельдерей! – гордо ответил Григорий Васильевич, – полезная штука, говорят.

– Сельдерей! – усмехнулась Людмила Георгиевна, тоже первый раз услышав чудное название, – заморский продукт, что – ли?

– Да хрен его знает, может и заморский, но мужик что свеклу продает, в огороде выращивает.

– Разрезав его и понюхав, Людмила Георгиевна в винегрет к себе добавлять не решилась, а Григорий согласился с удовольствием. Он в отличие от нее, все новое всегда первым пробует, а потом уж и она, если с ним ничего плохого не случится.

Ужинали винегретом. Григорию Васильевичу за работу достался наперсток водочки. После ужина, как всегда, в выходной, у них был банный день. Вместо бани служила ванная комната, куда они ходили по очереди. Один моется, другой дежурит, мало ли чего в их возрасте может приключиться. А дежурство организовали после случая с подругой, которая сварилась в ванной. Поскользнулась, падая головой, зацепилась за ручку крана, потеряла сознание, полилась горячая вода. Сын, смотрел футбол в это время на всю громкость, грохота не слышал. Так и сварилась.

Первым ванную всегда принимал Григорий Васильевич. Принимал он ее быстро, просто поливаясь душем. Потому что не мог смотреть как под тучным животом, увядал еще пять лет назад здоровый орган.

Сегодня, с трудом отыскав его, он начал намыливать и вдруг испуганно отдернул руку. Морковка набирала твердость и впервые выглянула из-под живота. Не поверив глазам, Григорий Васильевич повернулся к зеркалу. Там уже была не вялая морковка.

В настроении Григорий Васильевич выскочил из ванны.