Читаем Секси полностью

Я знаю. Это было странно, что именно эти вопросы были первыми, пришедшими мне на ум после того, как я увидел убийство какого-то парня, с телосложением профессионального реслера, и жестоко выебанного страпоном прямо в Логово Белого Червя (здесь, анус назван по аналогии с фильмом ужасов Кена Расселла - прим. пер.). Но я боялся спросить об этом. Я пытался выбросить все это из головы, пытался игнорировать возможность, что я могу быть следующим. Все потому, что я все еще хотел узнать ее. Больше, чем когда-либо. Я был испуган, смертельно испуган, но мысль о том, что я никогда не узнаю, почему она делает то, что она сделала, на что еще она способна, как она узнала мое имя, и, что самое главное, кто же на самом деле эта красивая, соблазнительная, пышка-убийца - это было невыносимо.

Запуская двигатель, она оглянулась через плечо и улыбнулась. Эта улыбка обещала удовольствие и угрозу страданий одновременно:

- Держись!

Я прижался к ней. От нее пахло жасмином и розами, пивом и сигаретами, потом, сексом и кровью.

- Откуда ты знаешь мое имя?

- Я помню тебя, Лайонел. Я никогда тебя не забывала. Я никогда не забывала никого из вас.

Она повернула за угол, оставив Хейт-стрит, пересекла Черч-стрит и направилась к району Кастро.

- Куда мы едем?

Она засмеялась.

- Лайонел?

- Д-да?

- Ты до сих пор не спросил меня, почему я убила того парня там.

- Я... я подумал, что это твое личное дело. Я имею в виду, что эт... это не мое дело.

- Ну, раз уж ты собираешься болтаться со мной, тогда мое дело - это твое дело, верно?

Я не знал, что сказать. Катрина терлась своей огромной задницей о мою промежность, которая реагировала на это эрекцией, по ощущениям, истощавшей мой мозг на половину крови.

- Ну, и что... что это за дело? Я имею в виду, если ты не возражаешь, что я спрашиваю.

- Я убиваю людей.

Вся слюна в моем рту высохла в одно мгновение. Она сказала это... так бессердечно, так бесцеремонно, без малейшего намека на раскаяние.

- Ради денег?

- Иногда.

- А это было ради денег? Я имею в виду то, что ты сделала с тем парнем. Кто-то заплатил за это?

- Да. Заплатил.

Это заставило меня задуматься. Кто-то заплатил ей, чтобы затрахать их до смерти с помощью фаллоимитатора, сделанного из рога носорога?

- Почему он... зачем кому-то платить за что-то подобное?

- Это была его фантазия, - ответила она, пожав плечами. - У него был фетиш на фаллоимитаторы.

Для нее этого было достаточно. Это все, что ей нужно было знать, чтобы вырвать кишки парня через его "шоколадный глаз".

- Ты слышал о парне из Германии, который встретил мужчину в Интернете и позволил тому съесть себя заживо?

Я кивнул.

- А тот парень, который убил себя, позволив лошади трахнуть себя в задницу? Он снял все это. У меня есть копия. Это просто вынос мозга.

Я кивнул. Конечно же, у нее была копия. Тем не менее, я не мог себе представить, что было более больным на голову - быть изнасилованным в зад Клейдесдейлом (порода лошади - прим. пер.) или позволить разорвать свои внутренности двадцати четырем дюймами слоновой кости.

- Ну, и куда мы теперь едем?

- Встретиться с другим клиентом.

- Как ты находишь их? В смысле, как они находят тебя?

Она протянула мне свой мобильный. Там были фотографии мужчин и женщин от двадцати до девяноста в комплекте с номерами телефонов, электронной почтой и физическими адресами. Над всем этим красовался заголовок "Трахни меня до смерти".

- Это новое приложение.

- Как оно называется?

- Эрос Морте.

- Сексуальная смерть?

Она посмотрела на меня через плечо и улыбнулась.

- И что делает это приложение? Оно находит людей, которые хотят, чтобы их затрахали до смерти?

Она кивнула. Все это звучало совершенно безумно. У меня было много вопросов, много страхов. Я хотел спрыгнуть с мотоцикла и бежать к своей прежней жизни, как это было в том коридоре, слушая, как большой парень хрюкает и стонет, а Катрина катается на нем. Но мне было любопытно. Это было намного больше, чем те ужасы, которые я воображал о наркотиках или интернет-порно. Это было "выше радуги".

- Почему кто-то хочет так умереть? - спросил я. Мой голос был похож на отчаянный писк, словно робкий голос ребенка, над которым издеваются.

На этот раз она не обернулась. Катрина прокричала ответ навстречу ветру, сливающемуся со свирепым ревом "Харлеевского" двойного движка 1340 кубиков, и он взорвался мне в лицо, как пылающий пепел и угли от лесного пожара, но вместо того, чтобы сжечь мои глаза, ее слова сожгли мои последние здравые представления о нравственности и человечности, за которые я цеплялся.

- Большинство людей живут ничем не примечательными жизнями. И в конце концов, им нужна поразительная смерть. Если никто ничего не вспомнит о них, все они будут помнить, что я сделала с ними.

Это имело смысл и некоторое отношение ко мне, и это было самым ужасным из всего этого.

- И этот следующий клиент, что он хочет, чтобы ты с ним сделала?

- С ней. Это она. Увидишь. Ведь ты же не хочешь, чтобы я испортила сюрприз?