Читаем Секс пополудни полностью

Или Николь, всегда разыгрывавшая безопасность, покой, боявшаяся непредвиденных случайностей, в том числе катания на лыжах и даже питья, что называется «крепких напитков», или неповиновения маминым указаниям насчет «правильного» замужества? Даже сейчас, правильно выйдя замуж и ведя шикарную жизнь, Николь всегда носила черное. Черное — это безопасность. Кто носит черное, не делает ошибок. Даже эта квартира в Нью-Йорке, где она могла бы попробовать пожить несколько по-другому, напоминает ее квартиру во Франции. Те же цвета, тот же стиль Людовика XVI. И если она знает, что это имело успех, почему бы не попробовать что-нибудь новенькое?

Когда буря в комнате стала стихать и атмосфера снова становилась спокойной, Андрианна услышала, как Пенни спросила мягким, но настойчивым голосом:

— Если у вас такой замечательный брак и ты живешь полной жизнью, ни в чем не нуждаясь, то как насчет детишек? Даже мужчина возраста Эдварда, а ты вышла замуж пятнадцать лет назад, может еще быть отцом. Почему у вас нет детей?

На какое-то мгновение воцарилась мертвая тишина. Но ответила Николь с достоинством:

— Ты хорошая подруга, дорогая Пенни, но есть вещи, которые обсуждаются только между мужем и женой.

Андрианна видела, как краска бросилась в лицо Пенни, поскольку затронута такая деликатная тема, как приличность ее поведения. В то же время Андрианна поняла, что Николь не намерена отвечать на этот вопрос.

Где дети? Иметь детей — это было как купить неизвестную вещь — вслепую, на аукционе. Рискованный бизнес! Вы никогда не знаете, что получится, но хотите попробовать.

И снова Андрианна спросила себя, кто же прав. Пенни, искавшая всех жизненных удовольствий, не боявшаяся ни прыжков, ни боли, или Николь, настолько окружившая себя факторами безопасности, что они держали ее за горло? Что-то где-то сзади в ее голове повторяло: «ноу пейн, ноу гейн» — не будет боли, не будет и достижений.

Подруги снова начали пикироваться, и временами казалось, что они перешли уже все барьеры. Но потом Андрианна напомнила Пенни, что если она сейчас не уйдет, то опоздает на самолет, и с удивлением услышала, как та с горечью ответила:

— На х… самолет! Есть же еще и утренний рейс, не так ли? Неужели ты не видишь, что у меня очень важный разговор с подругой?

И Андрианна была не менее удивлена тем, что Николь улыбалась, ее зеленые глаза лучились удовольствием. Потом та сказала:

— Поскольку моя подруга Пенни настолько безответственна, что пренебрегает самолетом, а также монополизировала разговор на весь вечер, не давая возможности поговорить с тобой, дорогая Энни, я настаиваю на том, чтобы вы обе остались ночевать у меня, вместо того чтобы ехать в отель. Тогда у нас будет прекрасная возможность поговорить хоть всю ночь, как в добрые старые времена.

Андрианна, довольная, пожала плечами и, рассмеявшись, сбросила туфли.

— Нам нужно поговорить об очень многих вещах, — сказала Николь радостно, также сбросив туфли. Они обе положили ногу на ногу.

— Нам надо обсудить твою свадьбу, Пенни Ли Хопкинс Пул Таунсенд, и решить, что Энн Соммер — известная так же, как Андрианна де Арте, Анна де ля Роза и еще Бог знает под какими именами, — и я должны будем надеть как подруги невесты в соответствии с нашим собственным имиджем и имиджем друг друга. Конечно, нам нужно поговорить о меню и списке вин, потому что я настаиваю на этой привилегии, учитывая мои знания в этой области.

— О, конечно! — согласилась Пенни. — Но тебе придется помнить, что у нас не должно быть только французских кушаний и только французских вин. Я должна учитывать вкусы и моего будущего свекра, итальянца, моего папочки, техасца… И обычаи калифорнийского отеля. Я не знаю, как все почувствуют себя при эклектичном меню.

— Не беспокойся, Пенни Ли. Ты забыла о моем богатом — опыте жены посла, который содержит в себе умение угождать людям всех типов и индивидуальностей, даже самым странным вкусам. Что касается отеля, предоставь это мне. Я полечу туда и возьму все в свои руки.

— Это было бы прекрасно, — пробормотала Пенни, уже не желавшая чем-либо досаждать своей подруге.

— Но после того как мы начнем обсуждать меню — или перед этим, — я должна узнать у Энни, почему она вдруг оказалась в этой части света. Это часть игры, дорогая, или здесь замешан мужчина?

— Хорошо бы, — сказала Пенни, тоже сбросив обувь. — Может быть, тебе удастся выведать у нее правду. Я весь день задавала ей этот вопрос — и ничего не добилась. Я скажу, что это мужчина…

Андрианна откинулась на диване, уже глядя на подруг с загадочной и в то же время вызывающей улыбкой, готовая к игре, заключающейся в парировании вопросов дурашливыми, но забавными, веселыми ответами, обычной чепухой, которая заставит в конце концов всех троих беспомощно рассмеяться, — и на время будут забыты грустные, тягостные думы и все проблемы…