Читаем Секреты Чон Ван Ги – 2 полностью

— Я слежу за равновесием вашего мира. Такая служба, такое бремя, но не подумайте ничего такого — очень люблю свою работу и, грех жаловаться, промашек на моей практике было немного. Да, увы, они случались, но то было уже… О, чуть больше двух тысяч лет прошло? Как вчера. Как вчера.

Ха Юн вцепилась в баллончик, но пока не вытаскивала его из кармана.

— Я совсем не злодей!

Африканец появился в проходе и теперь, заложив руки за спину, рассматривал стойку с бутылочками для детей. Они его не слишком заинтересовали, и гость неторопливо зашагал к соседнему стенду. Остановился напротив и продолжил:

— Я ловлю злодеев. Ловлю нарушителей. Тех, кто привносит в этот славный мир то, чего здесь никак быть не должно. И вы можете мне с этим помочь.

— Как? — неожиданно для себя спросила Ха Юн.

— Именем. Описанием. Рассказом. В ваш мир проник Страйгор Трёхлапый. Очень неприятный субъект, скажу вам. Не стану перечислять все его прегрешения. Список этот будет внушителен и вас скорее напугает.

Он повернулся к Ха Юн. Девушка слушала его с заворожённым видом. Даже если он сумасшедший — в словах гостя была какая-то сказка. Казалось, сделай один крошечный шажок вперёд, и старый Сеул исчезнет, а вокруг раскинется волшебная вселенная.

Вселенная, о которой Ха Юн втайне мечтала.

— И всё же я обязан поставить вас в известность, милая госпожа, что этот Страйгор едва не разрушил собственный мир. Лишь объединение сильных чародеев смогло как-то обуздать экспансию злого колдуна. И тогда он сбежал сюда… К вам. Перетащив все свои силы.

Африканец подошёл к ней, глаза у него были разного цвета, и Ха Юн даже залюбовалась ими. Голубой и золотой. Она даже не знала, что такое бывает. А ещё татуировка на виске… Будто птица смотрела на неё.

— Здесь он вселился в одного из представителей вашего мира, — продолжал чернокожий. — Сюда он смог перетащить все свои силы, миновав мои заслоны и ловушки. Коварный, хитрый тип.

Он с горечью вздохнул.

— Хитрый и подлый. Но не эта самая большая беда. Если Страйгор наберёт достаточно сил, то ваш мир будет обречён. На каком-то пороге его могущества даже я не смогу устоять в прямом бою с ним. Это очень неприятное создание, милая Ли Ха Юн. Мы должны его остановить.

— Я… Я не понимаю…

— Он был здесь. Здесь был активирован один из осколков его сокрытой силы, — африканец обернулся, взмахнув руками. — Именно здесь. Я ещё чувствую её отголоски. Я чувствую кровь.

Ха Юн вспомнила ту кровавую пятерную от руки Ван Ги.

О, Ван Ги… В груди заныло. Он оставил в её сердце занозу. Да, сама виновата, но иногда бывшие оказываются там, где ты хотела увидеть будущего. И потом разное получается. Так случилось и с Дон Соком. После свидания с Ван Ги на следующий день она оказалась в кровати с Дон Соком. Никак не могла объяснить свой поступок, но посчитала, что вмешалась судьба. Наверное, так было правильно. Потому что они с Ван Ги были очень разные.

Да и в глаза ему Ха Юн смотреть бы не смогла. Пусть ничего не обещала, а ощущение будто изменила.

— Кажется, вы знаете, о ком я говорю, — от африканца пахло травами и пряностями. Разноцветные глаза смотрели с весельем. — Думаю, это мужчина. У него есть машина. Знаю, что есть кот или кошка. И, мне кажется — да чего уж осторожничать, я уверен — у него есть и собака. Вам он мог показаться милым, но поверьте, внутри него прячется чудовище. Которое я могу отправить назад в его мир. Для этого вам нужно лишь вспомнить всё про того человека, что был здесь тогда. Расскажите мне, кто это был. Опишите мне его. Или, может, вы даже знаете его имя?

Он встал ещё ближе, почти вплотную.

— Спасите ваш мир, добрая Ли Ха Юн. Потому что больше никто не сможет.

— Я… Я не понимаю…

— Прошу вас, славная Ли Ха Юн. Я не причиню вам вреда. Я не в силах причинить вам вред, даже если бы захотел. Вы не нарушали равновесие, а значит неприкосновенны. Помогите своему миру.

— Вы… Тут приходил человек, который хотел того же… Он…

Ха Юн коснулась заболевшего от воспоминаний носа. Африканец скорбно опустил голову:

— Низшие стражи, увы, не обременены интеллектом. Мне чрезвычайно неловко за моего… Коллегу? Да, это близкое слово, пусть и не кажется мне исключительно верным. Мы на разных уровнях.

— Ваши собаки следили за мною! — прищурилась Ха Юн. — Пугали меня.

— Примите от меня искренние извинения. Если вас утешит, теперь за это дело взялся лично я и более вас никто не побеспокоит.

— Вы?

— Моё имя Рострумка́пут, — поклонился коротышка. — Так что, обаятельная Ли Ха Юн, вы поможете мне? Ах, простите! Снова неверная формулировка.

Он замялся, закатился глаза и поправился:

— Вы поможете своему миру спастись, незабываемая Ли Ха Юн?

Девушка нахмурилась. Ван Ги — злой волшебник из другого мира? Ну да, он казался немного странноватым, но чтобы настолько.

— Поверьте, вы сделаете благое дело, — вкрадчиво добавил Рострумка́пут. — Спасете миллионы, миллиарды жизней всего лишь дав мне одну подсказку.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ад
Ад

Где же ангел-хранитель семьи Романовых, оберегавший их долгие годы от всяческих бед и несчастий? Все, что так тщательно выстраивалось годами, в одночасье рухнуло, как карточный домик. Ушли близкие люди, за сыном охотятся явные уголовники, и он скрывается неизвестно где, совсем чужой стала дочь. Горечь и отчаяние поселились в душах Родислава и Любы. Ложь, годами разъедавшая их семейный уклад, окончательно победила: они оказались на руинах собственной, казавшейся такой счастливой и гармоничной жизни. И никакие внешние — такие никчемные! — признаки успеха и благополучия не могут их утешить. Что они могут противопоставить жесткой и неприятной правде о самих себе? Опять какую-нибудь утешающую ложь? Но они больше не хотят и не могут прятаться от самих себя, продолжать своими руками превращать жизнь в настоящий ад. И все же вопреки всем внешним обстоятельствам они всегда любили друг друга, и неужели это не поможет им преодолеть любые, даже самые трагические испытания?

Александра Маринина

Современная русская и зарубежная проза
Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза