Читаем Секреты Чон Ван Ги – 2 полностью

Однако всё равно славно, если смотреть на выходе. Есть некоторая определённость, есть облегчение. Вспышка злости это от комплексов. Мы же никому ничего не обещали. Кроме, правда, совместного просмотра «Сверхъестественного», но я готов пережить эту утрату.


Уже у метро меня отпустило. Так что, когда в кармане пиликнул телефон и от Ха Юн пришло одинокое: «Прости» — я не сжёг её куклу над костром, а ответил простым: «Счастья вам» и сунул мобильник обратно. На душе стало совсем легко, настроение поднялось, и страшно захотелосьотметить новый этап жизни. Благо теперь мне можно было расслабиться, спасибо Со Ён.

Надеюсь, что всё у неё с отцом будет в порядке. Пусть этот мерзкий человечек знатно дочурке гадил, но на пороге смерти такое и простить можно, если других косяков за ним нет.

Эх, вот бы мне способность людей лечить! Была бы крайне полезная руна.


На подходе к моему новому месту жительства я заглянул в супермаркет, где купил несколько бутылочек соджу, колбасы, килограмма два картошки и пару луковиц. Пока бродил по полупустым залам позвонил арендодателю, договорившись с ним о встрече в воскресенье, где мы расторгнем договор официально, а я получу свой залог за квартиру. Короче, суперпродуктивный вечер.

Ким Тхе моё появление с зелёными друзьями оценил очень кисло. И сначала я не понял почему, пока не прошёл в его гигантскую гостиную (ныне ставшую мне спальней). На барной стойке красовалось ещё несколько бутылок. Короче, у дураков мысли сходятся, и аналитик ждал меня, чтобы начать своё путешествие к бессмертию.

Простите. К беспамятству!

— Ну, нам ведь не обязательно выпивать всё? — вкрадчиво поинтересовался я у приятеля.

— Это не по-мужски! — нахмурил брови тот.

— Мне завтра за руль. Так что нам не обязательно выпивать всё. Так, а теперь пусти к станку!

Я оттеснил его от кухни, принявшись готовить своё любимое блюдо — жареную картошечку с луком и колбасой. Совсем не аутентичная закуска под соджу, но зато неизменно вкусная вещь.

Страйгор запрыгнул на столешницу, старательно наблюдая за тем, как я колдую с ингредиентами. В ногах мешался суетливый Аги, сходящий с ума от ароматов, и кот окатывал его презрительными комментариями и делал вид, будто самому ему блюда моего совершенно не хочется.

Первую стопку мы с Ким Тхе запрокинули ещё в процессе готовки. Равно как и вторую. Потом появилась музыка из умной колонки, потом беседа пошла поживее. И около полуночи мы уже общались втроём. Кот сидел за столом вместе с нами, выуживая кусочки колбасы из своей тарелки, и иногда выдавая едкие взмявки, кои я охотно переводил Киму Тхе. Аги сидел между мною и Чёрным Аналитиком, клянча наши вкусняшки, но получая вместо них специальные собачьи лакомства из жил. Я ему не враг, пусть кушает одобренное медиками. Спросите, почему так не поступал с Повелителем Верховных Сил? Он взрослый мальчик и сам волен гробить своё здоровье. Я ему не папочка.

Ким Тхе упорно искал героическое имя для меня, и вообще не удивлялся общению со Страйгором. Будто разумные животные стали частью его жизни уже очень давно. Парень, кстати, ни разу не поинтересовался, откуда такой кот у меня появился. Принял как должное. И это сделало мою жизнь ещё легче. Я, признаюсь честно, очень люблю, когда так поступают. В смысле — делают мою жизнь проще.

В три часа ночи я дополз до кровати, и плюхнулся в неё, уснув почти моментально. Ким Тхе ещё сидел за столом и перемяукивался со Страйгором. Уже без переводчика. Вот что алкоголь животворящий с людьми делает.


Будильник поднял меня в девять утра. Башка раскалывалась, во рту словно Повелитель Верховных Сил нагадил. И, кстати, не удивлюсь, если он так и поступил! Сев на диване, я отыскал Страйгора тяжёлым взглядом. Кот дрых на своей подушке у барной стойки, обнимая плюшевого красного чертёнка. Незнакомая игрушка. Ким Тхе из своих подогнал?

Выдохнув, я встал на ноги. Аги, лежащий у выходной двери, тут же поднял голову. Когти оглушительно поцокали по полу, впиваясь в мой воспалённый похмельный мозг. Собакевич, виляя хвостом, принялся плясать вокруг меня, рискуя как своей жизнью, так и моей. Вцепившись взглядом в кухонные шкафчики, и найдя в них опору для сознания, я ринулся к ним.

Мне нужны лекарства…

Обезболивающее нашлось в самом левом, рядом с холодильником. Я вытряхнул на ладонь две розовые таблетки, закинул в рот и запил двумя стаканами воды. Постоял у мойки, царапая сухими глазами истончившиеся веки. С омерзением уставился на россыпь бутылок. Сковырнул со сковороды подсохшую картошку, осторожно понюхал, и хотел было положить в рот, как рядом со мною, уронив одну из пустых бутылок, прыгнул на столешницу Страйгор.

«Пора!» — сказал он, но я уже почти плакал от грохота бутылки. Звук отдавался в зубы!

— Тс-с-с-с, — попросил я Повелителя Верховных Сил одними губами. Острые ножи кромсали мозг при каждом движении и звуке.

«Ты отравлен, — авторитетно заявил Страйгор. — Тебе нужно лечение!»

— Пуф… — многозначительно ответил ему я. Кот нахмурил брови. Очень жуткое зрелище.

«Пуф⁈» — переспросил архмаг.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ад
Ад

Где же ангел-хранитель семьи Романовых, оберегавший их долгие годы от всяческих бед и несчастий? Все, что так тщательно выстраивалось годами, в одночасье рухнуло, как карточный домик. Ушли близкие люди, за сыном охотятся явные уголовники, и он скрывается неизвестно где, совсем чужой стала дочь. Горечь и отчаяние поселились в душах Родислава и Любы. Ложь, годами разъедавшая их семейный уклад, окончательно победила: они оказались на руинах собственной, казавшейся такой счастливой и гармоничной жизни. И никакие внешние — такие никчемные! — признаки успеха и благополучия не могут их утешить. Что они могут противопоставить жесткой и неприятной правде о самих себе? Опять какую-нибудь утешающую ложь? Но они больше не хотят и не могут прятаться от самих себя, продолжать своими руками превращать жизнь в настоящий ад. И все же вопреки всем внешним обстоятельствам они всегда любили друг друга, и неужели это не поможет им преодолеть любые, даже самые трагические испытания?

Александра Маринина

Современная русская и зарубежная проза
Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза