Читаем Секретный фронт полностью

Независимое поведение явно провинившегося Ухналя, весь его ухарский вид подействовали на шакалью натуру Студента, и он рассудил, что дальнейшая судьба конвойца зависела от более важных персон, а его дело нести дозорную службу.

- Так выводи конька, сразу не напувай, - повторил Ухналь, довольный произведенным впечатлением. Он привычным жестом поправил чубчик, чтобы прикрыть пустую глазницу, перекинул "ручник" на другое плечо и вразвалку пошел к пню: откинешь его - и ныряй в подземную канцелярию.

Бугай принял конвойца в дремучей задумчивости. Отставив разговор со своими приближенными, сидевшими за столом, он слушал Ухналя, уставясь прищуренными глазами в пол, стиснув щеки ладонями и широко расставив ноги. Перед Гнидой лежала раскрытая тетрадь, куда заносились показания допроса, керосиновая круглофитильная лампа освещала пока еще чистую, без единой буковки бумагу.

Молча выслушал Бугай сбивчивые слова конвойца, потянулся за ириской, взял одну из кучки на столе, швырнул в рот, как тыквенное семечко.

- Усе понятно, Ухналь. Одно непонятно: почему ты живой?

- Живой... - Ухналь знал пользу глупейшего смирения и потому покорно склонил голову: секи ее, коли надо.

- Перелякався? - Бугай почмокал конфеткой, оторвал ее от зубов. Почему не пошел на выручку?

- Не було приказу. Кони... - промямлил Ухналь.

- А де зараз кони? Ну? - Бугай даже не взглянул на Ухналя, сидел в прежней усталой позе, равнодушно посасывая ириску. Кто поймет его думы?

Ухналь, переступив с ноги на ногу, ответил:

- Мий конь у Студента.

- Твий? - неожиданно гаркнул Бугай. - А четверик?

Ухналь объяснил, почему им брошены кони: надо было спешить к нему, Бугаю, с вестью, предупредить, а разве с четвериком проскочишь...

- На козьих тропах с ими не управишься, друже зверхныку.

Ухналь потупился, ждал, зная: выручить может только тупая покорность, иначе пропал.

Один из вожаков, вскинув голову, басовито пророкотал:

- Не могу понять, а як представник с "головного провода"? Его теж взяли?

Гнида ответил:

- Представника не було, була подставка.

- Видкиля це известно? - спросил второй, недавно побрившийся в уголке. От него еще пахло одеколоном, а упругие щеки сизо поблескивали, будто отполированные.

Бугай не ответил, обратился к Ухналю:

- Скильки наших вели прикордонники? А то ты все кони, кони, а люди?

- Издали разве разберешь? Може, двох, може, трех. Бачил, Катерину провели. - Ухналь загнул черный палец. - Пронесли когось. - Загнул второй палец. - Третий сам... четвертый. - Морщил лоб с мучительным видом. Може, був и четвертый, народу багато, мрак...

- Дурья хребтина! - Бугай выругался. - Коней по мастям знаешь, а людей... - Развел руками, полуобернулся к тому, кто спрашивал о связнике, неуверенно сказал: - Поки неизвестно, по всему видать, энкеведисты дали пидставку. Ще треба проверить. Ясно? - Бугай долго молчал, размышляя, потом, взглянув исподлобья на Ухналя, спросил:

- Що ж, тебе вбыть?

- Ваша воля, - сказал Ухналь покорно, понимая разницу между вопросом и приговором. Вопрос допускал обсуждение. Бугай не хотел принимать решение: Ухналь был конвойцем куренного. К тому же Ухналь нравился Бугаю, и терять его ему не хотелось.

Гнида поерзал на месте, воздержался от реплики, а тем более совета и, как обычно, ждал, пока не прояснится линия.

- Так усих перебьем, с кем останемся? - буркнул бородатый вожак с маузером.

В другое время Бугай вскипел бы, и кулаком не постеснялся бы грохнуть о стол, и произнести шаблонную напыщенную тираду о неисчерпаемых людских резервах и необходимости очищать свои ряды, а теперь было не то время: трещит не по швам, по живому месту. Бугай съел еще конфетку, спросил:

- Що робыть, громада?

- Пока дило неясно, - уклончиво сказал заместитель куренного по хозчасти, - одно дило пидставка... - Он многозначительно хмыкнул. - Ты був на перший свиданци с закордонным связником...

- Ну и що? - Бугай, почувствовав подвох, накалился. - Може, це я пидставив?

- Що ты, що ты, Бугай? Мы ще не знаем, кого понесли... - Заместитель окончательно запутался, и Бугай, нетерпеливо махнув на него рукой, обратился ко всем:

- Що робыть, пытаю?

- Треба йты по прежнему протоколу, - сказал заместитель куренного.

- Точнише.

- Треба вбыть бахтинскую жинку. - Он развил свое предложение: Бахтин круто повернув, не послухав, провел свою акцию в Повалюхе, а мы проведем свою в Богатине.

Бугай похвалил его за предложение, чем подчеркнул свое право оценивать, а следовательно, и свое право преемника.

- Очерета нема, сила остается, - заключил он, - курень без головы не буде...