Читаем Секретные люди полностью

– Очень трудно с ними справиться. Войск нет, все на фронте. Слабые этапные пункты вдоль редких дорог, при них десяток ратников ополчения – вот и вся армия. А в лесной чаще, в сторону гор – тайные лагеря беглых военнопленных. На побережье – сама база. Вокруг только мусульмане, имеющие к нам старые счеты еще со времен очищения Западного Кавказа от черкесов. Мстят за прежние обиды! Германцы – союзники турок-единоверцев, значит, лучшие друзья. Кто явится туда чужой, зарежут. А придут войска – предупредят, и лодки уплывут. Вот такие дела…

– И что я один там сделаю? – возмутился Лыков.

– Возьми с собой Азвестопуло, вдвоем горы свернете… Кавказские. Вы в колымских сопках повоевали, считай, готовые горные стрелки. Но это не завтра. Все, иди. Когда ситуация созреет, я вас вызову.

Алексей Николаевич простился с другом и ушел. До отъезда у него оставалось еще два часа, и сыщик решил прогуляться по Ставке. Не так уж и часто он сюда попадал. Но оказалось, что глазеть тут было не на что.

Таубе вместе с другими помощниками генерал-квартирмейстера располагался в здании губернского правления, рядом с домом губернатора. Эти строения окружал большой сад, террасами спускавшийся к реке. Вместе с отцом-государем проживал наследник-цесаревич. Говорили, что он и спит с ним в одной комнате на обычной походной кровати. Сейчас наследника в ставке не было: он простыл в декабрьской поездке на фронт и лечился в Царском Селе.

Кроме этих двух строений, вокруг было рассыпано еще несколько домов поменьше: комендатура, гаражи, лазарет. Тут же располагались миссии союзных армий. Их стало больше – подтянулись итальянцы. Еще одно солидное здание – бывший окружный суд – заняли вновь созданные управления.

Невдалеке, на железнодорожной ветке, приютились два литерных поезда. Сыщик знал, что они оба в распоряжении царя. В одном передвигается он, в другом – свита и охрана. И никто заранее не знает, в какой литер – «А» или «Б» – сядет венценосец.

Территорию главной квартиры теперь охраняли не только гвардейские полевые жандармы, но и специально созданный для этого георгиевский батальон. Все нижние чины его имели кресты за подвиги, совершенные на фронте.

Рассматривать сыщику было нечего, суета большого ведомства угнетала его, и он уехал на вокзал.

Прибыв в Петроград, командированный заскочил домой, принял ванну, сменил сорочку, позавтракал и направился на службу. Там его встретил встревоженный помощник:

– Алексей Николаич! Иван Федорович пропал.

Статский советник тут же вспомнил слова барона Таубе: выводи Анисимова из игры! Черт, неужели он пошел знакомиться с новым резидентом? На свой страх и риск, поскольку разрешение на встречу мог дать только Лыков. А он бы не дал после запрета Таубе. Но подполковник, воспользовавшись отсутствием сыщика, похоже, решил проявить инициативу.

– Сядь и успокойся, – приказал Алексей Николаевич Азвестопуло. Тот послушно присел и надолго замолчал. Наконец старый сыщик взялся за молодого: – На квартире спрашивал?

– Конечно! С этого и начал. Он ушел вчера между тремя и четырьмя пополудни. И с тех пор нет его нигде.

– Что сказал Иван Федорович перед уходом?

– Ничего не сказал. Дома была только жена хозяина, Лукич отлучился.

– Хм. Больницы обзвонил?

– Нет, я телефонировал в участки. И сводку происшествий смотрю. Ой, плохое у меня предчувствие…

– Не каркай, – оборвал коллежского асессора Лыков. – Мог загулять.

– Вторые сутки уже гуляет. Такого за Ансимовым раньше не водилось. Алексей Николаевич, подключите Левикова, пускай он накрутит хвосты своим надзирателям. На сердце тяжело. Надо всем искать, а не только нам с вами.

Филиппов ушел в отставку с должности начальника ПСП, и теперь его обязанности временно исполнял бывший помощник Левиков. Статский советник послушал Азвестопуло и взялся за трубку экриксона.

– Александр Степанович, здравствуйте, это Лыков, – начал он разговор. – Мы с Сергеем Маноловичем немного волнуемся. У нас человек пропал…

Потом он замолчал и некоторое время слушал. И вдруг сказал такое, от чего Азвестопуло вскочил:

– Да, подполковник… Да, сорок пять, залысина… Ах так? Мы сейчас приедем.

Два сыщика смотрели друг на друга и не могли вымолвить ни слова. Наконец грек спросил сквозь зубы:

– Где?

– На Горячем поле. Ножевое под левую лопатку. Взяли бумажник, запонки, портсигар – чтобы подумали на ограбление.

…Анисимов пришел на квартиру князя Макаева по просьбе резидента. Тот сказал: гость оттуда прибыл, хочет с вами познакомиться. И подполковник не удержался перед соблазном.

Макаев снимал половину этажа в домике за Нарвской заставой. Он проживал там как член Самарского земского военно-промышленного комитета. За шпионом очень осторожно следили лучшие филеры охранного отделения, и делали это не с утра до вечера – такое наблюдение предатель быстро бы заметил. Топтуны филировали только тогда, когда имелось хорошее прикрытие. При малейшем риске обнаружения они уходили с поста – этого требовал Лыков.

Когда разведчик явился, резидент сказал: