Читаем Секретные люди полностью

Они зашли в пару магазинов понаряднее, и Павел был ошарашен. Всюду висели олеографии, офорты и батальные картинки, показывающие Вторую Восточную войну[67]. Русские и румыны были там союзниками, но армия княжества особенно в рубку не рвалась, берегла силы. В штурме Плевны войско Карла Первого участвовало одним боком: захватило Гривиций редут, да и то при помощи двух наших пехотных полков. Соединенной армией командовал великий князь Николай Николаевич Старший, отец нынешнего Верховного. Но на картинках Карл отдавал приказания великому князю! А тот покорно выслушивал. Подпись под картинками гласила: «Румыно-турецкая война». Словно России там и близко не стояло…

Как человек военный, штабс-капитан попросил провезти его мимо новых фортификаций. Вокруг Бухареста недавно было выстроено кольцо из фортов: 18 главных и 18 промежуточных, с гарнизоном в 30 000 человек. Разведчик обозрел некоторые из них и вздохнул. Если даки встанут на сторону Тройственного союза, брать приступом эти стены придется русской армии. А если на сторону Антанты – со штурмовыми лестницами придут германцы. Вот тогда и увидим цену бетонного пояса…

Уже в сумерках Иванов посадил разведчика в вагон. Завтра тому предстояло перейти границу воюющей с нами державы. Под ложечкой знакомо посасывало.

Староста лодочников-духоборов ждал секретного человека в чайной на берегу Дуная. Седобородый, с умными глазами, Ферапонт Лукич Лупкин был очень спокоен.

– Пойдем вверх завтра поутру, – сказал он гостю. – Покуда поживете в моем дому, там вас никто не увидит.

– А тут есть австрийские глаза и уши?

– Как не быть. Но мы их всех знаем, к нам в русские улицы им ходу нет. На лодку сядем рано-рано, шпиёны еще будут спать.

– Ваша поездка на Ада-Кале их не насторожит? – спросил штабс-капитан.

– Последние двадцать годов я плаваю туда кажнюю пятницу. Завтра аккурат пятница.

Через заднюю дверь они выбрались в сады и прошли ими вдоль улицы до самого дома старосты. Внутри садов имелись калитки, и можно было перемещаться чуть ли не через весь порядок незаметно для других.

Жена Ферапонта Лукича Фавста Емельяновна была еще спокойнее супруга. Большой дом пропах ладаном и рыбой. Всюду висели старые иконы, много было и духовных книг. Два сына хозяина вышли, познакомились с пришедшим и снова удалились в свои комнаты. Все в доме было отлажено по-особому степенно.

За ужином Павел спросил духобора:

– На Ада-Кале ведь нет паспортного досмотра?

– А кому там досматривать? И зачем? Турки знают меня сто лет.

– Но с вами приплыл новый человек.

– Так, почтенный господин, часто бывало и еще будет не раз. Они там контрабандисты, я им помогаю. Людишки снуют туда-сюда. Никто в чужие дела не суется, потому – свои дай Бог спотворить.

– Но будто бы надзор поручен отставному пограничному вахмистру?

– Поручен. Но он из семи дней в неделю семь дней пьяный.

– Хм. А как мне на правый берег попасть?

– В Австрию-то? Перевезут, как я попрошу. Встанет вам в тридцать крон, десять рублей на наши деньги. Там это… рукав, который к левому берегу, широкий, но не судоходный. Дно каменистое, водовороты, и течение быстрое-быстрое. Все суда плывут по узкому рукаву, вдоль сербского берега. Вы и шмыгнете налево, никто не узрит.

– Ферапонт Лукич, неужели на всем острове нет ни одного немца? – усомнился штабс-капитан. – Чудеса ведь. Граница, контрабанда, а теперь еще и война.

– Только бусурмане, – успокоил его староста. – Насчет войны верно сказали, теперь, как Турция влезла, мы с ними, так сказать, врагами сделались. Однако оно там, в других местах. А у нас по-прежнему лад. Дело прежде всего, дело выгодное, никому портить его не хочется. Что дальше будет, не скажу, а пока так.

– Нам надо идти через Железные ворота. Трудно придется?

– Раньше было труднее, – опять успокоил гостя хозяин. – Бывалыча, собирают караван два-три дня, до двух десятков судов копится. Ждут своей очереди, потому как не разойтись со встречным. Русло узкое, перепад воды на двух верстах длины – три сажени! Жуткое дело… И лоцман не всегда поможет. Были случаи, и не раз, что судно теряло управление. Разбивалось о каменные берега, люди тонули, товары гибли…

– А сейчас?

– А сейчас из-за этой войны караванов не стало, пароходы ходят в одиночку, не надо очереди ждать.

Гостя уложили спать в маленькой комнате с натопленной печкой. Разбудили в пять утра, накормили пирогом с дунайским жерехом, и они вчетвером пошли к реке. Ферапонта Лукича сопровождали оба сына: Панфил и Селиверст. У берега стояла новая моторная лодка немалых размеров. Похоже, контрабанда кормила семейство духоборов неплохо.

Когда темнота рассеялась, лодка тронулась вверх по реке.