Читаем Секретная грань полностью

«Будучи в стране со сложной агентурной и оперативной обстановкой, нелегал с чувством высокой ответственности относился к выполнению поставленных задач, успешно справился с ними, проявил при этом высокие морально-психологические качества, показал себя политически зрелым и оперативно грамотным разведчиком. В решении оперативно-разведывательных вопросов действовал смело, целеустремленно, с проявлением инициативы и творчества, добился на этом направлении конкретных результатов. Им добыта и направлена в Центр разведывательная информация, которая получила высокую оценку».

Сколько гордости и неподдельной признательности сокрыто в этих скупых строках об одном из лучших представителей отечественной нелегальной разведки, Герое Советского Союза, полковнике Евгении Ивановиче Киме. Герой с большой буквы. А уж если затронуть личную жизнь Евгения Кима, то большей трагичности можно найти разве что в вымышленных сюжетах у Шекспира. Седьмой ребенок в бедной корейской семье. Отец рано умер. Детей на себе тащила мать. В 1942 году семья оказалась на Сахалине. Жили в поселке Шахтерск. Закончил семилетку, пошел работать, семью кормить надо, но учебу не оставил, занимался сам по книгам без преподавателей. Поселковые начальники приметили прилежного корейца и настояли на возвращении в школу. Приняли сразу в девятый класс, в 1953-м дали советское гражданство и зачислили в комсомол. Потом талантливого парнишку отправили в Москву в Центральную комсомольскую школу, а после в Ленинград, поступать на факультет восточных языков Ленинградского университета. Два десятка человек на место! Блестяще сдает вступительные экзамены, проявив недюжинные способности и знания, особенно по азиатским языкам. И так дальше по нарастающей. В 1957-м в штабе Всемирного фестиваля молодежи и студентов, где он подрабатывал переводчиком, Кима приметили как перспективного кандидата на работу в спецслужбы. Несмотря на яркие таланты и высокие умения, к пареньку присматривались не пять минут. Только в 1960 году советского корейца, с отличием закончившего два факультета Ленинградского университета, Ким Ен Чера пригласили сразу в нелегальную разведку. И пошло-поехало. Не все складывалось успешно, особенно в семейной жизни. Умерла любимая мама. Увидел только ее могилу. Женился до выезда за рубеж, родился сын, который только подростком узнал, кто на самом деле его отец. Не получилось у жены, славянки, выучить хотя бы один иностранный язык, чтобы воссоединиться с мужем. Брак естественным образом угасал… Весть о гибели единственного сына настигла нелегала далеко от дома. Мальчишка случайно захлебнулся, купаясь в речке, когда отдыхал в пионерском лагере. Как вспоминал сам Ким, не было в его жизни ничего более трагичного. Потеряв ребенка, семью, тяжело болея, он продолжал честно исполнять свой долг перед Родиной. Работал, работал и работал. «Из таких людей наковальни отливать можно», – подумал Вершинин и вернулся к своим коллегам.

– Ну, что, троглодиты, перекусили? Давайте заканчивайте. Семь минут уже насыщаетесь.

Вопрос начальника существенно ускорил процесс пережевывания пищи. «Троглодиты» закончили перекус в считаные секунды и включили режим максимального внимания.

– Времени на дискуссии не осталось. Поэтому заканчиваем. Итак, что я хотел бы добавить, – Вершинин говорил немного нараспев, обозначая важность его финального заявления, – сегодня, крайний срок завтра, подготовьте Долли шифровку. Не надо ничего объяснять и лить воду. Просто вышлите ей маршрут со всеми инструкциями. Она сразу все поймет. Продумайте максимально быстрый вариант, но не менее чем через три страны. Как обычно, исключите «Аэрофлот». Задания нашим службам по переборочным документам, точкам их смены и прочее разослать к завтрашнему вечеру. Запасные варианты просчитайте с избытком. Галопом все делайте, но со всей внимательностью. Если заминка какая, сразу ко мне. В общем, не мне вас учить. Сами все знаете. Как все согласования будут на руках, немедля выгружайте шифровку. Уверен, Долли справится с легендой ее поездки для окружающих. И готовьтесь встречать нашу красавицу!

Холмогоров и Краснов встали из-за стола, пожали начальнику руку и скорым шагом вышли. Вершинин взглянул на часы. На самом деле до следующего совещания оставалось чуть меньше получаса. Он не сильно лукавил, оставляя коллегам временной лаг всего в пятнадцать минут. Он всегда все делал с запасом для себя и с дефицитом для подчиненных. Во-первых, сотрудники не тратили время на раскачку и быстрее мыслили, находясь в жестких рамках. Во-вторых, у него самого оставалось время проанализировать разговор с разных ракурсов. В данном случае все было очевидно. Решение принято, задача сформирована и требует только аккуратного технического исполнения.