Читаем Секрет виллы «Серена» полностью

Она говорит с нарочитой веселостью, но на самом деле ей довольно страшно. Эмили еще ни разу не пережидала шторм на вилле «Серена» и теперь с тревогой понимает, насколько они изолированы. Кто услышит, если в них ударит молния? Бунгало Романо – у подножия холма, но он ложится спать в восемь, с курами.

– Я не боюсь, – презрительно отвечает Пэрис, но спускается вниз.

– Посмотрим «Папашину армию»? – предлагает Эмили. Пэрис кивает. Они идут в гостиную, где Сиена свернулась на одном из диванов, сжимая телефон.

– Он звонил? – спрашивает Эмили. И тут же понимает, что это было бестактно.

– Связь не ловит, – отвечает Сиена.

– Тогда почему ты до сих пор держишь телефон? – спрашивает Пэрис. Сиена молчит, только сильнее сворачивается на диване. Она выглядит настороженной и ершистой, но хотя бы не отодвигается, когда Эмили садится рядом с ней. Пэрис устроилась по другую сторону от мамы, и на мгновение Эмили наслаждается ощущением того, что сидит так близко со своими дочерьми. Если не шевелиться и не нарушать это, то действительно можно почувствовать, как они обе к ней прижимаются.

Начинается фильм. Капитан Мэйнверинг и его взвод поднимаются на церковную башню и пытаются разобраться в работе часов.

Огромная молния освещает небо. Джонс на экране садится на механического коня и призывает всех не впадать в панику.

Гром ударяет в дом чудовищной звуковой волной. Пэрис придвигается к Эмили поближе.

На этот раз гром разражается почти одновременно с молнией.

– Мы в эпицентре бури, – произносит Сиена.

– Разве это не интересно? – неубедительно говорит Эмили. В Уолмингтоне Мэйнверинга тычут металлическим копьем в зад.

С последним решительным раскатом грома экран с народными ополченцами гаснет. Дом погружается во тьму. Сиена кричит.

– Что произошло? – шепчет Пэрис.

– Электричество отключилось, – успокаивает Эмили. – Должно быть, кабель повредило. Я схожу за спичками.

– Мам! – хватает ее Пэрис. – Не ходи!

– Тогда пошли со мной.

Как участники парного забега, они крадутся, цепляясь друг за друга, к двери. В коридоре без окон темно, хоть глаз выколи. Эмили нащупывает стол, на котором, она уверена, оставила спички. Она даже видит их сейчас, в маленькой китайской чаше. Она тянется дальше. Раздается грохот, очень похожий на удар китайской чаши о каменный пол.

– Черт! – ругается Эмили.

– Где спички? – стонет Сиена.

– Я их уронила.

Затем, когда Эмили начинает лихорадочно шарить руками по полу, раздается громкий стук в дверь. Все замирают, боясь признать, что ситуация внезапно ужасающе ухудшилась.

– Что это? – шепотом спрашивает Пэрис.

Стук раздается снова. Такой же мрачный и тяжелый, как набат. Каждая из них борется с собственным демоном, представляя, что же такое может находиться по ту сторону двери, да еще и во время шторма. Эмили вспоминает об «Обезьяньей лапке»[74], этом невидимом, ужасном присутствии. Сиена думает о вампирах и оборотнях и задается вопросом, почему ей когда-то казалось, что Баффи крутая. Для Пэрис все страхи просто соединились в один. Это Италия мстит ей. Это сама смерть.

– Кто там? – спрашивает Эмили по-английски.

Раздается неразборчивый вскрик на итальянском, а потом звук настолько пугающий, что Эмили с дочерьми только смотрят друг на друга, потеряв дар речи от ужаса. Это что-то среднее между стоном и воем, звук прямо со съемочной площадки фильма ужасов. Странно, но этот сильный испуг придает Эмили храбрости. Очень медленно она движется к двери.

– Мам! Не надо!

В трансе она поднимает железную защелку и толкает тяжелую дверь. Девочки хнычут чуть позади. Еще одна вспышка молнии разрезает небо и освещает высокого смуглого мужчину на их пороге с чьим-то телом на руках.

Девочки кричат. Молния снова сверкает и освещает искаженную, пугающую тень. Эмили тоже хочется кричать, но каким-то образом ей удается сдержаться. Вместо этого она отступает назад, инстинктивно защищая дочерей. Она думает о Чарли, невинно спящем наверху. Если этот монстр убьет ее и девочек, пойдет ли он наверх за мальчиком?

И тут тень начинает говорить.

– Извините, – произносит она на итальянском, – но ваш дом здесь единственный. Эта собака ранена.

И тут Эмили видит, что зловещий сверток в руках мужчины – это не чей-то труп, а пес с неуклюже перевязанной лапой. А еще видит, что мужчина огромный и с черной бородой, в одежде рабочего, а его волосы залиты дождем. Но его голос звучит интеллигентно, и почти бессознательно она отступает, чтобы пропустить его.

Позже Рафаэль сказал ей, что она проявила типично английскую реакцию при виде бедного животного.

– Любой итальянец предложил бы мне отнести паршивую псину в ближайший приют.

– Но где бы вы нашли его среди ночи?

Рафаэль пожимает плечами.

– Это была бы не их проблема.

Мужчина вступает в зал, капая водой на каменный пол. В этот же момент Пэрис находит спички и умудряется зажечь одну. Эмили видит ее перепуганное белое лицо в свете крошечного пламени; позади нее Сиена крепко вцепилась в руку сестры (хотя Эмили не понимает, для храбрости или чтобы поддержать Пэрис).

– Найдите свечку, – командует она.