Читаем Секрет виллы «Серена» полностью

Сиена оглядывается на набережную с ее зонтиками и магазинами, торгующими украшениями из ракушек и прибитых к берегу коряг. Мужчина на одноколесном велосипеде прокладывает себе путь сквозь толпу. Неподалеку проходит чей-то девичник: все девочки в кроличьих ушках, хихикают и, держась за руки, хромают по камням на шпильках. «Европейцы, – говорят люди. – Прямо как в Италии». Но нет, это совсем не так. Сиена снова ложится и мечтает выйти замуж за Джанкарло.

Петра сидит у самого моря и смотрит, как мальчики прыгают в волнах. Каждая седьмая волна накатывает с огромной силой, но на самом деле врасплох их застают именно маленькие и ловкие. Водоворот сбоку, внезапный всплеск пены. Мальчики радостно смеются, хотя Чарли выглядит немного нервным. Джейк смело смотрит на море – настоящий брайтонский мальчик, – но Чарли привык к спокойному Средиземному, без волн. «Он избалованный, – думает Петра, погружая пальцы ног в мокрую гальку у кромки воды, яркую, как маленькие драгоценные камни. – Эмили этого не видит, но она совершенно его душит. А еще он плакса; любому ясно, что Гарри не хочет больше делать ему больно».

Петра беспокоится об Эмили. Она такая наивная, так легко поддается влиянию. Петра помнит, как в старые времена, когда Эмили только встретила Майкла, все, что он говорил и делал, было для нее идеальным. Буквально за ночь из тихой англичанки из Суррея Эмили превратилась в яростную италофилку, рассказывающую о том, как итальянец изобрел телефон еще до того, как Александр Грэхэм Бэлл только задумался об этом, и называющую людей simpatico[59]. Петре нравился Майкл, хотя она помнит, как ее слегка бросало в дрожь от его глаз. Они были красивыми, но странно пустыми, как у фарфоровой куклы. Но Эмили обожала его. Майкл и его семья стали центром ее жизни. Петра помнит бесчисленные истории о Джине: ее потрясающей еде, ее красивой одежде, ее доброте, ее щедрости. Все это привело к тому, что Петре захотелось пойти в этот мерзкий переоцененный ресторан Джины и плюнуть в еду.

Но потом Майкл и Эмили разошлись, и Петре пришлось собирать осколки. Именно так оно и было: жизнь Эмили разлетелась на тысячу крошечных кусочков, и именно Петра, надрываясь в поте лица, пыталась сложить их в какую-то цельную форму. Все эти бесконечные ночные разговоры, в которых Эмили обязательно умудрялась убедить себя, что она сама виновата («Я была слишком навязчивой»), и все те разы, когда Эмили просто падала, всхлипывая: «Но я люблю его!» Даже в разгар их новой, захватывающей жизни в Брайтоне тень Майкла заставляла Эмили горько рыдать, если другой мужчина приглашал ее на свидание, потому что он никогда не был и никогда бы не смог стать Майклом. «Забудь его! – говорила Петра. – Его нет. Забудь его». И Эмили смотрела на нее со слезами на глазах, неизменно, безумно преданная. «Я просто не могу», – говорила она.

Потом Эмили встретила Пола – и все изменилось. Пол был новым, он был другим, абсолютно уверенным в себе. Поначалу Петра совсем его не одобряла: она считала Пола капиталистической свиньей и слишком старым для Эмили. Потом они познакомились, и она сразу поняла, в чем его очарование. Пол был капиталистической свиньей, но при этом весьма обаятельной, готовой всегда тебя выслушать и похохотать над твоими шутками. Она все еще думала, что Эмили сошла с ума, решив выйти за него замуж, но она понимала. Конечно, понимала. Они жили в мире уродливых коек, косматых и бородатых студентов-социологов, грязного постельного белья и кислого молока на завтрак. Пол был красив, богат и пах лучше любого человека, которого Петра когда-либо встречала. Конечно, она понимала.

Петра еще больше забеспокоилась, когда после свадьбы Эмили и Пол уехали в Лондон и Эмили почти сразу же забеременела. Но к тому времени Петра встретила Эда, лектора из университета. Эд был женат, и они годами сражались, ссорясь и примиряясь, пока Эд наконец не оставил свою жену и не съехался с Петрой. Именно в это время Эмили появилась на пороге Петры с двумя девочками в придачу и объявила, что ушла от Пола. Петра виновато вспоминает, как ее первой реакцией было раздражение, что, наконец заполучив Эда, она должна делить его (и свою квартиру) с тремя другими людьми. Но потом приехал Пол, само обаяние и раскаяние, и Эмили снова исчезла. Следующей новостью, которую узнала Петра, было их намерение уехать жить в Италию.