Читаем Секрет рисовальщика полностью

Зверь резко бросился вперед. Наверное, это стало бы последним, что я видел в своей короткой жизни, если бы я так и остался стоять на одном месте. Однако провидение в очередной раз встало на мою защиту. Помню лишь, что я резко бросил свое тело в сторону и к стене. В качестве декорации там висела самая обычная крестьянская коса. Именно она и спасла мне жизнь в ту памятную ночь с 17-го на 18-е апреля. Падая, я сорвал косу вместе с удерживающими ее жестяными скобами. И уже лежа на разлетевшемся в куски стуле, рубанул ею наотмашь. Оглушенный последовавшим за этим страшным ревом, я закрыл глаза. В избе словно поднялся ураган. Все буквально заходило ходуном. Что-то огромное выкатилось наружу, сорвав с петель входную дверь. Было слышно, как, загромыхав по ступенькам лестницы, дверь свалилась на землю. Жуткие завывания еще несколько раз огласили окрестности Кащеева дома, и все стихло. Я подождал еще минуты две. Было по-прежнему тихо. Я открыл глаза. Оборотня нигде не было видно. Я приподнялся. Скатившись со лба, на щеку упало несколько капель. Я провел рукой по лицу и почувствовал, что это был не пот. Разводы на руке в полумраке зарождавшегося утра выглядели совсем черными. Покрутив головой, я задержался взглядом на каком-то крупном предмете, закатившемся под лавку у окна. На ум пришла мысль о большой деревянной скалке. Такою пользовалась в свое время моя бабушка. Я поднялся и пошатываясь приблизился к окну. Выглянул наружу и только потом наклонился, чтобы узнать, что же это там такое. Там лежала… отрубленная почти под локоть рука оборотня. Здесь я обратил внимание, что все еще крепко сжимаю в правой руке косу. С кривого лезвия капало. Я еще раз взглянул на ладонь левой. Да, это могла быть только кровь. Его кровь. Значит, я ему показал! Я его победил! Мне вдруг стало так радостно, что я громко расхохотался: «Я победил оборотня! Сам, без посторонней помощи!» Да мне теперь никто не был страшен. Сыпля по сторонам нервным смехом, я развернулся и шагнул к двери. Но не успел пройти и двух метров, как меня остановил громкий окрик:

— Стоять, тварь, и не двигаться! А то изрешечу, падаль!

Я замер с открытым ртом.

В дверном проеме сначала показалось дуло пистолета. Затем сжимающие оружие руки. И лишь после этого в избу запрыгнул майор Галкин. Он бесцеремонно целился мне прямо в голову.

— Давай сюда, мужики! — прокричал он, не спуская с моего темного силуэта глаз.

Следующим появился капитан Стриж. Его пистолет смотрел в потолок. За ним показался лейтенант Синицын. Он тут же стал шарить по стене в поисках выключателя.

— Что за черт! — выругался он. — Где этот…?!

По мгновенному голубому всполоху я догадался, что лейтенанта здорово дернуло током.

Стриж метнулся к соседней стене и включил свет там. Мне еще в первое посещение Кащеева дома бросилось в глаза присутствие выключателей на каждой стене. Яркая вспышка ослепила, и я прикрыл глаза руками.

— Не двигаться! — тут же заорал Галкин. И потом: — Это ты, что ли, Майзингер?!

Я щурился из-под руки, пытаясь его разглядеть.

— Тьфу ты, черт! — произнес Стриж. — Прямо смерть с косой!

— Товарищ майор, — раздался взволнованный голос Синицына, — смотрите!

— Твою мать! — ругнулся Галкин. — Это же Кащей! Синицын, посмотри, он еще дышит?

— С такими повреждениями, товарищ майор, уже не дышат.

Весь этот диалог я услышал, еще не успев как следует проморгаться.

Кащея обнаружили в углу, за печью. К его телу тянулся широкий кровавый след. Хозяин избушки на курьих ножках был мертв.

— Я надеюсь, это не ты его? — строго взглянул на меня Галкин.

Еще не совсем понимая, что Кащея больше нет в живых, я только отрицательно покачал головой.

— Где Астафьев?

— Не знаю, — отозвался я. И, кивнув в сторону окна, сообщил: — Там, под лавкой, лежит его…

— Его что?

— Лапа.

Синицын метнулся в указанном направлении и извлек из-под скамьи отсеченную конечность.

— Он не должен был уйти далеко, — бросил Стриж и выскочил наружу.

Мы последовали его примеру. Медленно и все же неумолимо светало. Было тихо. Так тихо, как бывает только ранним утром.

— Стриж, Синицын…! — попытался отдать распоряжения майор, но тут же осекся.

Откуда-то из леса послышалось громкое всхлипывание. Мы замерли на месте и прислушались. Галкин поднял руку вверх, и когда послышался очередной не то стон, не то вздох, резко выбросил ее в сторону:

— Там!

Все трое как по команде бросились в лес. А я вдруг почувствовал, что силы оставляют меня. В глазах потемнело. И если бы не коса, на которую я опирался, я так бы, наверное, и свалился. Легкий ветерок донес до моих ушей очередное всхлипывание. Этот звук отдаленно напоминал крики о помощи упавшего в водосточную трубу и застрявшего там котенка. Я, с трудом передвигая ноги, двинулся вслед моим товарищам.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное
Формула бессмертия
Формула бессмертия

Существует ли возможность преодоления конечности физического существования человека, сохранения его знаний, духовного и интеллектуального мира?Как чувствует себя голова профессора Доуэля?Что такое наше сознание и влияет ли оно на «объективную реальность»?Александр Никонов, твердый и последовательный материалист, атеист и прагматик, исследует извечную мечту человечества о бессмертии. Опираясь, как обычно, на обширнейший фактический материал, автор разыгрывает с проблемой бренности нашей земной жизни классическую шахматную четырехходовку. Гроссмейстеру ассистируют великие физики, известные медики, психологи, социологи, участники и свидетели различных невероятных событий и феноменов, а также такой авторитет, как Карлос Кастанеда.Исход партии, разумеется, предрешен.Но как увлекательна игра!

Михаил Александрович Михеев , Александр Петрович Никонов , Сергей Анатольевич Пономаренко , Анатолий Днепров , Сергей А. Пономаренко

Детективы / Публицистика / Фантастика / Фэнтези / Юмор / Юмористическая проза / Прочие Детективы / Документальное