Читаем Секрет рисовальщика полностью

Выяснилось, что через год службы из-за невероятных условий, вызванных царящей в части свирепой дедовщиной, парень решился-таки на побег. Из родных на гражданке у него к тому времени никого не осталось. В общем, круглый сирота. Скрываться он решил в Азии. По его мнению, здесь его только в последнюю очередь стали бы искать. (Я еще подумал, что вот, мол, эта самая очередь и подошла, подкралась незаметно… Ну прямо как в анекдоте!) Дальше несчастный поведал мне о своих долгих и трудных мытарствах по бескрайним просторам Азии. Как он перебирался с места на место на товарняках. Перебивался лишь тем, что можно было умыкнуть на бесчисленных базарах. Иногда ему улыбалась удача, и он, пусть на некоторое время, но все же обзаводился работой. Как через четыре года после побега прибыл в Нукус. А потом с группой рыбаков отправился на Каспий. Как на окраине Красноводска встретил девушку своей мечты. И уже пятью месяцами позже женился на ней, переехав со всей ее семьей в Каракалпакию. Как в восьмидесятом его чуть не обнаружили, и ему снова пришлось податься в бега. Только теперь уже с молодой женой и маленьким ребенком. В конце концов он забрался в богом забытые места где-то на западном побережье Арала. Там он прожил счастливые годы со своей супругой и тремя детьми. Пока год назад вся его семья не погибла при довольно странных обстоятельствах. Всему виной был… песчаный скат! Дослушать его у меня не вышло. Меня пришли сменять с поста. А несчастный беглец, видимо, даже не заметив, что его благодарного слушателя больше уже нет рядом, продолжал тихо разговаривать сам с собой.

Уже после того памятного караула я не раз вспоминал узника Самаркандской «губы» в старом спортивном костюме. И каждый раз поражался, насколько жестокой может быть к человеку его судьба. Вполне возможно, что именно после той страшной потери у беглеца больше не оставалось сил бороться. И он сдался. И по прошествии стольких лет был все же найден военной прокуратурой. Вот так, думал я, из-за какой-то дурацкой аварии на каком-то дурацком… песчаном откосе, может в корне измениться жизнь целой семьи.

Я хлопнул себя по лбу. Теперь все вставало на свои места. Получалось, что история, услышанная мною на Самаркандской «губе», могла быть напрямую связана с событиями последних дней. И никакая не авария была виновата в смерти семьи Егора-Игоря. Люди погибли не по вине песчаного ската, в смысле банальной неровности на местности. Вовсе нет! Неизвестное чудовище Устюртского плато, под названием «песчаный скат», унесло их невинные жизни!

Старший прапорщик Щеглицкий сделал удивленное выражение лица. Остальные ответили на это дружным хохотом. Я вынырнул из глубин своих воспоминаний и снова стал воспринимать окружающую меня действительность. Однако нить разговора я уже успел потерять. Поэтому совершенно не понимал, что в поведении прапора так развеселило моих товарищей.

— Однако я уверен, что никто не станет оспаривать тот факт, что ожог на лице геолога имеет совсем иное происхождение, — заговорил Щеглицкий.

— Куда же ты клонешь? — быстро спросил его Стриж.

— Это же, наверняка, не кислота была, — пояснил старший прапорщик. — А если нет, то что же тогда могло так разрушить мягкие ткани лица?

— Тепло, — коротко ответил капитан.

— Тепло? — переспросил Дятлов.

— Именно тепло. Этот ожог у него… от солнца.

— Не может быть! — удивился Щеглицкий. — Как же это могло произойти?

— А я вот сегодня с утреца, пока еще все спали, успел пробежаться, — начал издалека свое объяснение Стриж, — и довольно тщательно осмотрел то место, где, по словам старика, был найден Валерий. И как же вы думаете, что я там обнаружил?

Ответа не последовало.

— Природные линзы…

Мы продолжали молчать.

Стриж хитро улыбнулся:

— Представьте себе несколько скальных останков, этаких драконьих зубов, торчащих посреди равнины. Скол одного из этих камней оказался просто на удивление ровным. Мало того, в центре скола каменная поверхность еще и вогнута. Короче говоря, самая что ни на есть настоящая линза. Я примерно прикинул, куда мог падать сфокусированный такой «линзой» луч света. Вы можете мне не верить, друзья, но я убежден, что Валерий потерял сознание именно в том месте… Парню, вероятно, просто не повезло. Сам того не подозревая, он подставил свое лицо под этот «сварочный аппарат». Это действительно чудо, как он вообще остался жив. Кстати, на месте, куда, по моему предположению, падает смертоносный луч света, не растет ни одной травинки.

Мы слушали и не верили своим ушам. Неужели возможно и такое?

— Бедолага, — негромко подвел итог майор Галкин.

Под вечер за Валерием прибыл вертолет. Его вызвал майор Галкин. Парня погрузили на специальные носилки, подсоединили к капельнице и надежно закрепили в салоне летательного аппарата.

— Товарищ капитан, — обратился я к Стрижу, — а разве нам от геолога больше ничего не нужно?

— Сейчас самое главное, чтобы Валерий выздоровел, — ответил Стриж. — Позже его подробные показания будут записаны. По этим данным будет заведено дело. Нас же это уже не касается. Им займутся другие службы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное
Формула бессмертия
Формула бессмертия

Существует ли возможность преодоления конечности физического существования человека, сохранения его знаний, духовного и интеллектуального мира?Как чувствует себя голова профессора Доуэля?Что такое наше сознание и влияет ли оно на «объективную реальность»?Александр Никонов, твердый и последовательный материалист, атеист и прагматик, исследует извечную мечту человечества о бессмертии. Опираясь, как обычно, на обширнейший фактический материал, автор разыгрывает с проблемой бренности нашей земной жизни классическую шахматную четырехходовку. Гроссмейстеру ассистируют великие физики, известные медики, психологи, социологи, участники и свидетели различных невероятных событий и феноменов, а также такой авторитет, как Карлос Кастанеда.Исход партии, разумеется, предрешен.Но как увлекательна игра!

Михаил Александрович Михеев , Александр Петрович Никонов , Сергей Анатольевич Пономаренко , Анатолий Днепров , Сергей А. Пономаренко

Детективы / Публицистика / Фантастика / Фэнтези / Юмор / Юмористическая проза / Прочие Детективы / Документальное