«Все в порядке. Паша лишь хотел при помощи этого мероприятия напугать Сади. Он мне рассказал, что Морлек явился сегодня к паше и потребовал обыска у Сади. Я попрошу тебя прийти сюда на несколько минут и быть полюбезнее с Сади. Потом я лично провожу тебя обратно в гостиницу».

— Какой мне дать ответ? — спросил Уэллинг, ознакомившись с содержанием письма. И, уловив молчаливое согласие Лидии, он обмакнул перо в чернила и написал:

«Я попрошу вас явиться ко мне для небольшого собеседования». Затем расписался своими инициалами и, положив письмо в конверт, передал его посланцу.

— Не думаю, чтобы он пришел по нашему приглашению, — сказал сыщик, обращаясь к Лидии. — Ради вас я бы не желал, чтобы он пришел.

Уэллинг лег спать в полной уверенности, что Гамон не побеспокоит его и не решится показаться здесь, где Уэллинг обладал властью.

Уэллинг спал очень чутко, и легкий шорох, послышавшийся у окна, заставил его проснуться. Не зажигая света, он поднялся и прокрался к окну. Бесшумно отворив его, выглянул на улицу.

Внизу виднелись силуэты двух мужчин — один из них держал в руках фонарь. Второй нагнулся, поднял камень и бросил в окно Лидии. Разбуженная девушка подошла к окну.

— Это мисс Гамон? — тихо спросил бросивший камень.

— Да, — ответила она, — а кто еще внизу?

— Здесь Сади Гафиз. Ваш брат застрелился. Он передал мне кое-что для вас.

Уэллинг услышал приглушенный вскрик, а затем до его слуха донеслось:

— Подождите мгновение… Я сейчас спущусь вниз…

Уэллинг выждал минуту, а затем надел туфли и набросил на плечи плащ. Лидия опередила его. Он услышал, как кто-то возился у выходной двери, пытаясь отодвинуть засов. В конце концов усилия девушки увенчались успехом, и Уэллинг, перегнувшись через перила, мог увидеть, как Лидия впустила в отель араба.

— Что случилось? — спросила она дрожащим голосом.

— Сегодня вечером ваш брат встретил полицейского чиновника, который опознал его, потому что вскоре мистер Гамон прибежал ко мне в большом смятении. Я оставил его на мгновение для того, чтобы принести ему кофе, и когда вышел из комнаты, услышал выстрел. Я вернулся назад и нашел его на диване…

— Он мертв?

Сади Гафиз покачал головой.

— Нет, он еще жив… Вы не желаете пройти со мной к нему? Вам нечего бояться: солдаты паши охраняют мой дом.

— Вы ведь сказали, что хотели мне что-то передать.

Сади Гафиз достал из-за пазухи маленький пакетик и протянул его девушке.

В следующее мгновение она последовала за ним.

Уэллинг, несмотря на свой преклонный возраст, одним прыжком миновал все ступеньки лестницы и очутился рядом с Лидией в тот момент, когда она собиралась захлопнуть за собою дверь отеля.

— Одно мгновение, — сказал он и с силой рванул ее назад, с изумительной ловкостью уклонившись в сторону; и удар, который попытался ему нанести спрятавшийся за дверью человек, миновал свою цель. Затем Уэллинг захлопнул перед нападавшими дверь и включил свет.

— От этих мы избавились, — сказал он тяжело дыша.

— Но мистер Уэллинг… мой брат… — прошептала девушка.

— Ваш брат не застрелился — он жив. Такие негодяи не кончают жизнь самоубийством…

И он взял у нее врученное ей письмо.

— Они хотели поймать сразу двух зайцев, но я обманул их. Можете не сомневаться — в этом конверте вы найдете чистый лист бумаги. — И он показал девушке чистый листок.

Лидия в смущении последовала за ним.

— Вы полагаете, что мой брат жив и невредим?

— Я убежден в том, что рассказанное вам — ложь. Сначала они бросили камень в мое окно с тем, чтобы я проснулся и послушал ваш разговор с Сади Гафизом. Они хотели расправиться со мною, едва я переступлю порог отеля. И это им почти удалось. Но я не настолько наивен, чтобы попасться на такую удочку, хотя надо признать, что они неплохо задумали все это.

Глава 24. ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ ДЖОАН

За ночь Джоан пришлось совершить многое. В течение четырех часов ей пришлось ехать верхом на муле с повязкой на глазах. Маршрут их каравана оставался для нее тайной.

Порой они пробирались сквозь кустарник, и его колючки цеплялись за ее платье.

С наступлением утра она обнаружила, что находится в дикой и безлюдной местности. Маленький караван состоял из шести мужчин и рабыни, которая прислуживала ей еще в Танжере. Один из людей развел костер и принялся кипятить воду, а остальные повели мулов к расположенному поблизости от привала пруду.

Джоан тщетно пыталась восстановить в памяти скудные познания о географии Марокко и вычислить свое местонахождение. На горизонте виднелась лишь синяя цепь гор, а в отдалении высились очертания причудливой по своей форме скалы — это был Гибралтар.

Один из арабов осмотрел кусты и, отыскав в тени укромный уголок, разостлал покрывало и знаками пояснил Джоан, что она может прилечь и отдохнуть.

Послушавшись араба, Джоан прилегла, но заснуть ей не удалось.