Служка провел Гамона в соседнюю маленькую комнатку, в которой находились стол и пара стульев. К радости Гамона, просмотр реестра не был сопряжен с затруднениями. Служка отпер конторку и предъявил ему толстую книгу.

— Когда происходило венчание, которым вы интересуетесь? — спросил он.

— Примерно пять или шесть лет тому назад, — ответил Ральф.

— В это время как раз закончили строить часовню, так что это, должно быть, одна из первых записей, — заметил служка и принялся просматривать записи.

Первая запись в книге гласила о том, что в этой часовне состоялось бракосочетание Ферри Фаррингтона и Джоан Мэри Карстон.

Дрожащими руками Гамон снял копию с этой записи и, щедро вознаградив старого служку, поспешил к своей машине, Вдали он заметил какого-то разгуливавшего по тропинке человека, но поглощенный собственными мыслями, не обратил на него внимания.

Гамон раздумывал над тем, как использовать добытые сведения. Отправиться ли немедленно к Джоан и сообщить ей о том, что ему стала известна ее тайна? Он мог бы подчинить девушку себе, пригрозив, что предаст ее секрет гласности. Но он отбросил эту мысль. Так ли страшна была девушке эта перспектива? Во всяком случае он приобрел новое оружие, и возможно, что когда-нибудь оно ему пригодится.

Эта мысль привела его в хорошее настроение, и он направился в город. Гамон не знал, что капитан Уэллинг проследил его путь и мог бы следовать за ним, но предварительно счел нужным выяснить, что именно делал Ральф в уединенной часовенке.

Лидия встретила своего брата любезнее, чем обычно.

— Ты уже вернулся, Ральф? Я хочу поговорить с тобой о многих вещах, — обратилась она к нему. — Ты не представляешь себе, как я рада тому, что мы едем в Америку. Я давно об этом мечтала. Мы побываем и в Пальм-Биче?

— Прежде чем продолжать наш разговор, я хочу тебе сообщить, что мы в Америку не поедем, — перебил ее Гамон.

Лицо Лидии вытянулось.

— Мы едем в Марокко.

— В Марокко? — переспросила обескураженная девушка. — Но, Ральф, ты ведь заказал каюты на пароходе.

Ральф вздохнул.

— Что же делать! Я вовсе не хочу посвящать всех в мои намерения.

— Но ты ведь предоставил яхту в распоряжение лорда Крейза?

— Мы отправимся поездом. Мне предстоит урегулировать в Марокко ряд очень важных дел, и я должен во что бы то ни стало до наступления Рождества переговорить с Сади.

Лидия замолчала, а потом спросила с упреком:

— Ральф, что-нибудь случилось?

— Положение значительно серьезнее, чем ты полагаешь, моя дорогая, — сказал он. — Почва заколебалась у меня под ногами. К тому же я тебе скажу совершенно откровенно — мне необходима Джоан Карстон.

— Уж не собираешься ли ты жениться на ней?

— Да. Я хочу жениться на ней, если это окажется возможным, и надеюсь, что мне удастся устранить все препятствия.

— А что, если она тебя не любит?

— Ты когда-нибудь слышала о том, что супруги любят друг друга? — осведомился Ральф. — Вначале они, разумеется, влюблены друг в друга, но любовь приходит с годами. Любовь — это взаимное уважение, и женщину можно заставить уважать себя, причем самое лучшее для этого средство — внушить ей страх. Запомни это, дорогая.

— Неужели необходимо, чтобы я ехала с тобой?!

— Да, — решительно ответил Ральф.

Лидия, не спуская глаз с брата, достала маленький изящный портсигар и закурила.

— Я подозреваю, что ты нуждаешься в поддержке Сади Гафиза, — равнодушно заметила она.

— Ты права.

— И ты предполагаешь, что с ним будет легче сговориться в моем присутствии?

— Об этом я не думал, — ответил Ральф.

— Я ненавижу Марокко, — эту нестерпимую грязь, этих толстых женщин, глазеющих на тебя из-за решетчатых ставень…

Гамон удалился к себе в кабинет. Лидия предположила, что он углубился в работу: осматривает содержимое ящиков и уничтожает свою корреспонденцию. Но на самом деле Гамон погрузился в мечты. Он опустился в кресло, и его взгляд рассеянно скользил по потолку. Тысячи заманчивых видений предстали перед ним. Он грезил, что удалось засадить в тюрьму Джемса Морлека и что Джоан Карстон принадлежит ему. Потом грезились огромные предприятия, приносившие несметные богатства…

В пять часов он вышел из своего кабинета. Лидию застал за чашкой чая с томиком нового французского романа. Но и она предалась мечтам, потому что книга была развернута на первой странице.

— У тебя очень самодовольный вид, — сказала она.

— Да. Я доволен собой, — ответил он, и глаза его загорелись.

Глава 6. ПРИКЛЮЧЕНИЕ, ЗАКОНЧИВШЕЕСЯ ПОЦЕЛУЕМ

— С вами желает говорить дама, сэр.

Кливер шепотом доложил о гостье — по-видимому, ее появление очень удивило его. Из этого Джемс заключил, что ему предстоит не совсем обычное свидание.

— Кто это? — спросил он, но, прежде чем дворецкий ответил, догадался, кто была его гостья: леди Джоан!

— Почему вы не пригласили ее войти? — воскликнул он, вскакивая с места.

— Она отказалась войти, сэр. Леди Джоан осталась в саду и осведомилась, не можете ли вы переговорить с ней.

Джемс поспешил в сад. Джоан стояла у реки, заложив руки за спину, и глядела на воду. Услышав его шаги, она повернулась.