Читаем Секлетея полностью

Она взяла ее на руки и отнесла в смежную комнату, где за пианино располагалась кровать с металлическими набалдашниками и белым кружевным покрывалом. Она аккуратно сложила покрывало, и Секлетея увидела вышитый маленькими синими цветами белый пододеяльник и такую же наволочку.

– Раздевайся и поспи, моя принцесса. Что тебе принести?

– Я хочу моего Барсика.

И тетя Аня принесла кота, который растянулся на пододеяльнике и замурлыкал.

– Можно я буду звать тебя Литой?

– Да, – ответила Секлетея и сразу же уснула.

Когда она проснулась, за окном уже было темно. Тетя Аня пришла к ней и спросила: «Как ты спала, принцесса Лита? Это теперь твоя маленькая комната, и ты всегда будешь спать на этой кровати. Одевайся, моя дорогая, вот твое новое домашнее платье», – и она протянула ей серое платье с вышитым букетом гвоздики на белом воротничке. Тетя Аня пригласила ее поужинать и подала воздушную манную кашу с малиновым вареньем на фарфоровой тарелке с цветами. Такой вкусной каши Лита еще не ела. А потом тетя Аня включила телевизор, где другая тетя рассказывала сказку.

Утром они с отцом пошли гулять в Александровский сад. Огромные клумбы с уже увядающими летними цветами коврами расстилались в парке. Отец показал ей могилу Неизвестного Солдата и Вечный огонь, итальянский грот и памятник-обелиск. Девочки в красивых платьях с мамами гуляли по аллеям. И Лита спросила:

– А моя мама сюда приедет?

– Нет, – очень мягко сказал отец. – В Москве у тебя все будет по-другому. Завтра ты пойдешь на свой первый экзамен, в школе должны проверить твои знания. Если ты не пройдешь экзамен, то тебя в эту школу не примут. Пожалуйста, постарайся.

В 31-й специальной школе с преподаванием ряда предметов на английском языке, которая располагалась на улице Станиславского, уже заканчивали набирать два первых класса А и Б. Анна Александровна преподавала в школьном кружке рукоделие и договорилась об экзамене со своей подругой— учительницей начальных классов.

На экзамене бойкая молодая женщина обратилась к Лите и спросила: «Ты знаешь стихи наизусть? Можешь нам рассказать?». И Лита с выражением стала читать «Сказку о царе Салтане» так бойко и уверенно, что даже тетя Аня этого не ожидала. Комиссия заслушалась, и, так как ее никто не прервал, она стала декламировать о том, как «царицу и приплод тайно бросили в бездну вод». Когда любопытствующая мамаша открыла дверь, учительница поблагодарила Литу и сказала: «Хотя девочке семь лет будет только в октябре, мы ее берем. С такими данными ей в детском саду делать нечего. Но она очень маленькая, и вы, мамочка, пожалуйста, следите за ее здоровьем. У нас особенная школа, и детей с плохими отметками мы отчисляем».

Литу поразило то, что учительница назвала тетю Аню «мамочка». Но она подумала, что если это ее тетя, то значит, она – сестра ее мамы.

Через неделю 1 сентября 1967 года она пошла в школу. Тетя Аня надела на нее коричневое платье и белый фартук и заплела две косички белыми бантами. На вопрос учительницы: «Как тебя зовут» она бойко сказала: «Секлетея, но дома меня зовут Лита».

Тетя Аня встречала ее каждый день после уроков, а по дороге домой они покупали продукты в маленьком магазине – подвале на улице Станиславского. Уроки были с понедельника по субботу, а по вечерам тетя Аня учила ее рукоделию. По воскресеньям она вела в школе кружок, а Лита с отцом ходили в театр на детские спектакли: во МХАТ – на «Снегурочку» и «Синюю птицу», а в Кукольный театр, который был тогда на площади Маяковского21, – на «Кота в сапогах» и «Царевну-Лягушку». Когда не было билетов в театр, отец водил ее в музеи и на выставки. Они не один раз ходили в Музей изобразительных искусств имени Пушкина, и в музей Востока на Суворовском (Никитском) бульваре, в Исторический музей на Красной площади и в музей-панораму «Бородинская битва». А в хорошую погоду отец гулял с ней по переулкам старой Москвы, рассказывал о ее традициях и нравах. Они гуляли по Петровке и Неглинке, по улице Алексея Толстого (Спиридиновке) и старому Арбату, который тогда не был пешеходным. А иногда они все вместе ходили в кинотеатр «Россия» на площади Пушкина.

По воскресеньям тетя Аня учила ее готовить, а потом они вместе накрывали на стол. На большой овальный дубовый стол стелили белую скатерть, ставили фарфоровую посуду и хрустальные бокалы, а для серебряных столовых приборов – специальные подставки с головами белки, собаки, козла и кабана. Зажигали четыре свечи, которые ставили в пару медных подсвечников с крыльями ангелов.

Перед обедом тетя Аня сначала кормила Барсика, чтобы он не мяукал и не просил еду со стола. Но хитрый и избалованный Барсик все равно выгибал спину, ангельскими глазами смотрел на своих хозяев и жалобно мяукал. Если к ним приходили гости, то они всегда считали, что кота недокармливают. После обеда мама Аня играла на пианино, а отец сидел в кресле и как бы погружался в себя: в эти минуты он вспоминал Ленинград, а иногда и Саратов.