Читаем Сеймур Кор (СИ) полностью

Вся эта информация была проиллюстрирована вдобавок и с образами, как в фильме со спецэффектами, и стала осознана Иваном — мгновенно. Он и сам не заметил, как всё понял. Жизнь казалась ему теперь какой-то разгаданной, прочитанной книгой. Сознание прояснилось. «Иван, ты меня слышишь?» Женский голос звал его, и кто-то больно хлестал по щекам. Он просыпался ото сна, или нет? От чего же он приходил в сознание? «Это одна из сторон моей истории, Ванечка, вы слишком бурно её восприняли, наверное, от чувства понятийного голода, то, что больше всего вас в этот момент волновало, то и получило свои ответы, Ванечка, я решила проявиться вам в таком вот воплощении размышления, так как материализоваться без вашей помощи я не могу, мне необходимо показать вам себя такой, какой вам легче будет вообразить меня, только видя ваш образ обо мне, я могу материализоваться, в то тело, с которым возникла ваша ассоциация моего физического воплощения». А Сеймур добавил: «И это та энергия воображения, которая помогает материализоваться любым мыслям, которые притягивает из вне к себе человек, а не как ему кажется, что это он сам рождает свои мысли, когда думает. Помнишь об этом, Иван?»

«…, например, ты можешь попросить свою кожу защитить твоё физическое тело, научив её выдерживать по истине, нереальные нагрузки. Представь, что ты придал своей коже — состояние камня, или состояние паучьей паутины, воды или огня, словом всего того, что поможет выстоять перед нападающим, тем самым спася весь твой организм в целом. Очень скоро ты поймешь, о чём я тебе говорю, Иван. И, в принципе, такими же свойствами обладает любая твоя биологическая клеточка, точно то же самое возможно и с каждым твоим органом, кровью, мышцами, волосами …. Сила сознания, а тем более подсознания, не ограничена ничем, кроме твоих собственных убеждений, твоих страхов. Лишь только ты сам способен установить себе рамки, очертить границы своих возможностей. И пока обычный человек слеп, он даже не подозревает о своих возможностях, но стоит ему расправить крылья, постичь задачу своего пребывания здесь, как тот час появляется истинный смысл бытия, в нём пробуждается его истинное «Я». И каждый любит и ублажает это своё «Я» как хочет, как умеет. И если снаружи-то как-то и можно спрятаться за маской, то вот внутри вы все одинаковые, Иван. Разница лишь в том, как уживаются вместе ваши совесть и сознание, всё ли вы можете им позволить? И как после этого воспринимать окружающую действительность, позиционировать себя? Насколько ужасные вещи совершались? Со сколькими из них возможно смириться?» — Иван слушал размышления учителя, увлёкшегося своей философией на тему «бытия», и восторженно представлял себе всё сказанное Сеймуром. Он твёрдо знал, что он сам выберет в таком случае, и в этом он был совершенно уверен.

Информацию здесь, в лаборатории, можно было получать различными способами, кроме занудных зубрений и штудирования материала, но всё же, были и книги, и компьютеры, и видеоданные проведённых опытов с подробнейшими иллюстрациями событий. Но были и отличные от предыдущих, так сказать, живые варианты, например личного присутствия на событии, перемещаясь в не видимых зонах действа, варианты съесть какое-нибудь блюдо со знанием китайского языка, например, тогда в мозгу просто открывалась «лавочка» китайского переводчика, который и говорил и переводил и думал и делал всё по-китайски, или — через запах, который вмещал в себя знания о молекулярной физике, или луч энергии влетал ему в мозг и диктовал для записи на «корочку» очередной роман великого классика, глубину картины знаменитого художника и так далее. Любой способ был приемлем, информация передавалась Ивану любым образом, и откладывалась в раздел памяти мозга, именуемым гипофиз, прочно и надолго. Скорость обучения возрастала в степени раз. Долгий путь познания начал Иван в этот день, но с такой проворностью и прытью изучения и с таким объёмом знаний, какими обладала Лоя и её лаборатория, любезно подаренные Ивану Сеймуром, ободряли и воодушевляли. С ними становилось веселей воспринимать реальную действительность, где по-прежнему главенствовали законы силы и давления. Сломать этот стереотип был призван Иван, и он это прекрасно понимал, оставалось найти путь, по которому сначала придётся идти самому, а, затем, доступно и понятно всё объяснить целому человечеству.