Читаем Сеймур Кор (СИ) полностью

Пока Иван сидел и ждал, н а чало смеркаться. Двор плавно опустел. Дело шло к полуночи, когда к подъезду подъехали Жигули вишнёвого цвета восьмой модели с тонированными стёклами. Из салона доносилась электронная музыка, и, женский смех. Это был голос Тани, он узнал бы его из миллионов. Иван вмиг сосредоточился, насторожился и пошёл к ним на встречу. Двери долго не открывались, и не было видно, кто находится внутри. Был слышен только этот знакомый Ивану звонкий и весёлый смех Тани и чей-то мужской, не привычный бас. Он затаился на подходе к машине, встав за дерево, украдкой наблюдая за происходящим. Смех скоро прекратился, стала слышна только музыка. «Что они там делают? Неужели она позволяет этому, в машине, себя целовать?» — с наполняющей его яростью думал Иван. «Только открой дверь машины, и я преподам тебе урок уважения чужих чувств», — думал Иван. Но дверь всё не открывалась и не открывалась. Что происходило внутри, не было видно, а музыка своей монотонностью скрывала все остальные звуки. Эти несколько минут показались Ивану вечностью. Он думал это никогда не закончится. Но дверь всё же открылась, и из машины вышла, его Таня! Она, нагнувшись в салон автомобиля, ещё некоторое время с кем-то ласково расставалась. Ивана охватило чувство, не посещавшее его доселе никогда прежде. Ярость, злость, досада перехлёстывались в его душе. Он внезапно, одновременно захотел убить их обоих, её — за предательство, а его — за наглое вторжение в его чистые, юношеские чувства к Тане. Он знал, что прекрасно может это сделать, мышцы его тела были напряжены до предела, казалось, был слышен даже скрежет одной о другую. Мысленно он уже сворачивал шею своему конкуренту, но в реалиях оставался стоять за всё тем же деревом, не выдавая своих чувств. Неожиданно для себя самого Иван вспомнил просьбу мамы Тани: «Ваня, тебе, наверное, лучше будет не приходить к нам больше, моя дочь сделала свой выбор, и ты же понимаешь, я хочу ей только добра. Не мешай, пожалуйста, нашей Танечке строить свою жизнь…». Он в ступоре простоял не замеченным всё то время, пока на его глазах его любимая, почему-то одетая в совсем уж откровенные наряды, в которые она прежде не облачалась с ним, удалялась от Ивана к себе домой.

Он так и не понял в тот момент, что удержало его от стремительного прыжка в сторону автомобиля, чтобы отомстить своему обидчику за свою любовь, но этого в действительности всё же не случилось. Как будто какая-то сторонняя сила оградила Ивана от подобного поступка. На его глазах рушилась его жизнь, а он, находясь как будто в замешательстве, ничего не предпринимал для её спасения. Таня так и скрылась в подъезде, а из машины, что бы её проводить так никто и не вышел. Восьмёрка тотчас рванула прочь со двора, оставляя за собой следы пыли и запаха выхлопов бензина. Иван в ужасе от происходящего, своего бездействия, и, наоборот, от полноты насыщенности событий увиденного им у подъезда своей любимой стоял и не осознавал реальности, того, как отковырнул от дерева, за которым прятался, приличный кусок коры с древесиной и выжимал из него сок, продолжая всё сильнее и сильнее сдавливать его в своём кулаке. Переполняющие чувства разрывали его изнутри. Но он — сдержался. Не побежал разбираться с водителем, он так и не увидел его лица, и это, наверное, к лучшему, не стал выяснять отношения с Таней, он просто всё увидел своими глазами. Ей хорошо не с ним, Иваном, а с этим, разлучником их с Таней отношений. Наглядность подобного утверждения он только что смог лицезреть воочию. Он не ожидал от себя такого поведения, наверное, это немного шокировало его, вот почему он оставался в ступоре всё то время, за которое на его глазах кардинально изменились последние обстоятельства.

Он долго думал потом, возвращаясь домой, правильно ли он поступил, можно ли было всё исправить, и нужно ли было вообще это той, которая целовалась с другим в машине. Чувство горечи плавно сменилось чувством опустошённости. Иван медленно брёл к себе домой, освобождаясь по дороге от переполняющей его злобы, горечи и непонимания этого чувства, любовь. Может его он просто придумал, а никакой любви в мире и нет? Он всё по-прежнему продолжал любить свою девушку, как бы это не звучало странно в его голове, просто хотел и желал её счастья, пускай даже она будет не с ним, но она заслуживает этого, она слишком прекрасна, чтобы жить не счастливой. А что я могу ей предложить, думал Иван, кроме своих чувств. У этого есть машина, значит он вероятнее всего состоятельный, и сможет обеспечить их обоих всем, что она пожелает. Отпустить свою любовь, вот что решил Иван, пусть живёт счастливо с тем, с кем её действительно хорошо, я это сам видел, раз она выбрала другого, значит ей с ним будет лучше, чем со мной, успокаивал свои чувства к Тане Иван. Может быть, когда-нибудь что-то и изменится, но сейчас я не должен им мешать, она должна быть счастлива, вот чего я по-настоящему хочу.