Читаем Сейф дьявола полностью

Хотя компетентные органы пока отказываются высказывать свое мнение относительно случившегося, стало известно, что одним из похитителей, задержанных отважным инспектором Пассвегом, является некий Берт Шимек, известный в венском преступном мире под кличкой Лапа. Он заявил, что к участию в похищении его якобы привлек некий Курт Вернер, также хорошо известный полиции и несколько раз судимый.

В свете этого, однако, теряет силу официальная версия, согласно которой Калаха похитили коммунистические агенты. Ни Шимека, ни Вернера коммунистическими агентами назвать нельзя. Можно, правда, допустить, что коммунистическая разведка наняла их для проведения этой акции. Но такая мысль является слишком смелой, поскольку с трудом можно представить, чтобы упомянутая секретная служба доверила столь серьезное дело людям типа Шимека и Вернера. Возможно, после ареста Курта Вернера и будет пролит свет на это дело, выяснятся мотивы операции, но к моменту подписания в печать номера нашей газеты Вернер все еще находился на свободе.

Загадку, связанную с этим делом, усугубляет и другое труднообъяснимое обстоятельство.

Доктор Калах, к которому проник наш репортер, рассказал, что похищение произошло вчера, вскоре после того, как он вышел из гостиницы «Сахер», где вел переговоры с двумя англичанами о своей дальнейшей судьбе. Это были его давнишний друг, некто Ник, лондонский предприниматель, и некий господин Гордан, который представился доктору Калаху как сотрудник лондонского Королевского медицинского института. Речь шла о поступлении доктора Калаха на работу в этот институт, но, по его словам, переговоры проходили не слишком гладко. Возникли определенные трудности, и доктор, которого уговорили покинуть Чехословакию под предлогом предоставления места в Лондоне, теперь разочарован проволочками и немало расстроен.

Наш репортер, желая выяснить правду, непосредственно перед подписанием номера в печать связался по телефону с Лондоном. Он говорил с лордом Айресом, видным деятелем Королевского медицинского института, который, к его удивлению, заявил, что у них нет сотрудника…»

Фишер вдруг умолк посередине фразы и взглянул на Гордана. Тот сидел, нахмурив лоб, и смотрел поверх главного советника куда-то в пустоту.

— Читайте дальше, — сказал он не пошевелившись. — Там про меня, не так ли?

— Да. Мне это крайне неприятно, поверьте… — выдавил заикаясь Фишер, но Гордан только махнул рукой:

— Я уже смирился с тем, что по вашей милости меня приковали к позорному столбу. Читайте!

— Как вам будет угодно, — обронил советник и продолжал чтение: — «… сотрудника по фамилии Гордаи. Далее он сообщил, что в настоящее время ни один сотрудник института не находится в служебной командировке в Австрии…»

— Идиот! — злобно выругался Гордан и тут же прикрикнул на Фишера: — Дальше!

— «В таком случае мы спрашиваем венские официальные власти: кто такой герр Гордан? Далее мы спрашиваем их: действительно ли одного из похитителей, Курта Вернера, видели в машине марки «крайслер» желтого цвета, на которой, по утверждению очевидцев, вчера вечером прибыл на уик-энд в поселок Штёдерсбах неизвестный англичанин в сопровождении венской проститутки.

Если учесть, что накануне похищения с доктором Калахом находился еще один английский господин, которого чешский ученый называет Ником, то нам представляется, что к этому случаю оказалось причастно подозрительно много иностранцев. На основе опыта, приобретенного нами в Вене, можно полагать, что речь идет о сотрудниках британской секретной службы. Однако кажется нелогичным, чтобы эти люди похищали доктора Калаха, который и без того хотел попасть в Англию. В таком случае напрашивается только один вопрос: являются ли англичане, окружающие доктора Калаха, настоящими англичанами или же они англичане лишь по фамилии и фальшивым документам? Не являются ли они в действительности агентами Праги? Или же речь идет о лицах, работающих на коммунистическую разведку?

Мы ждем вместе с общественностью, что венские официальные власти вскоре выскажутся по поводу этого странного похищения».

Фишер отложил газету, не осмеливаясь даже поднять глаза на непроницаемое лицо капитана.

— Благодарю вас, Фишер, — сказал после некоторой паузы Гордан. — Это самый грандиозный позор, который мне когда-либо приходилось пережить. А работаю я уже немало лет.

— Этот репортер… этот Майер! — покраснел от возмущения советник, стуча кулаком по газете. — Я… я бы его, кажется…

— А я так на вас надеялся! — покачал головой Гордан. — Вы же уверяли меня, что к Калаху и мышь не проскочит, а к нему пролезла порядочная крыса. И благодаря ей надо мной теперь смеется вся Вена.

— Тут наверняка замешан проклятый Пассвег! — выдавил Фишер. — Этот тип всегда впутывается в какую-нибудь историю!

— Что это за человек? — спросил капитан и, пододвинув к себе газету, поискал в ней то, что хоть как-то было связано с инспектором.

— Он знавал лучшие времена, — ухмыльнулся Фишер. — Но потом у него случились неприятности и ему пришлось уехать из Вены. Теперь он, наверное, на этом деле задумал нажить капитал.