Читаем Сейд. Джихад крещеного убийцы полностью

И потому монашка из Ордена Святой Магдалины торопилась на проповедь, которую на Площади Латеран сегодня должен был прочитать сам Папа. Она хотела успеть получить его благословение. Пусть не такое, как тогда, во время чумы... Он пришел к ним в монастырь и в покоях аббатисы принял нескольких сестер, отличившихся особым прилежанием... Ее он благословил сам, лично... только ее! Правда, потом, услышав от аббатисы про ее подвиги – как она бесстрашно ухаживала за чумными, как пыталась спасти безнадежно больных, как утешала умиравших, бесчисленный поток которых проходил через монастырскую лечебницу, – резко отстранился, вытащил платок, пропитанный настоем корня волчьей травы, и брезгливо вытер руку, благословившую монашку. Он испугался чумы! Наместник Петра, первейший отец Церкви испугался кары, которую Господь ниспослал, как он сам говорил во время проповедей, за грехи людские... Неважно.

Монашка шла, чтобы получить благословение. Она хотела идти в Святую Землю, и аббатиса отпустила ее, дав предварительно и свое благословение, из-за которого она задержалась в стенах монастыря. Теперь ей нужно только получить благословение самого Папы и присоединиться к крестоносцам вместе с прочими паломниками. Ее ждет Иерусалим!

Монашка из Ордена Святой Магдалины верила, что Святая Магдалина защитит ее в пути, как защитила во время чумы. Ведь на самом деле... на самом деле она однажды испугалась... самый первый раз, когда ей предстояло подойти к больному чумой, еще живому. Того монаха из предместья Рима привезли в лечебницу, а не оставили умирать, как прочих, только из-за его сана... Ей поручили подойти к нему, поднести пищу, утешить в страданиях... Было страшно, и тогда она вознесла молитву к своей святой. Молитва шла из самой глубины души, и слова родились тогда странные... Она обещала Святой Магдалине повторить ее судьбу, испытать ее страдания и сохранить Веру... если ей будет дозволено выжить... сохранить жизнь – чтобы испытать... И святая защитила – ведь не тронула же ее чума, ни тогда, в первый раз, ни потом, сколько бы чумных не прошло через ее сострадательные руки.

Монашка из Ордена Святой Магдалины была молода и полна веры. Она торопилась, чтобы быть благословенной Папой Римским. Она торопилась навстречу своей судьбе...

Палач шел по Иерусалиму. Бывший палач. Теперь он был наемным убийцей. Разница между этими двумя ремеслами для него была существенной. Свою прежнюю работу он воспринимал скорее как искусство, в то время как нынешнюю именно как ремесло. И у него были для этого все основания.