Читаем Сеятель Ветра полностью

Даймон ослаб. Сломанная рука снова горела от боли так, что он вынужден был перекинуть меч в другую руку. Кровь заливала ему глаза, лилась из глубоких ран в боку, груди и бедрах. Ангел Разрушения превратился в ангела крови.

Всадники саранчи сражались где-то в этом хаосе, но давно уже не держали строй. Они были где-то за спиной и сбоку. Иногда мелькал среди дыма красный или золотой доспех.

Даймон бился как безумный. Одним ударом меча он мог перерубить всадника и вбить лезвие глубоко в хребет скакуна. Полынь неистовствовал. Он вгрызался зубами в лица противников, ударами копыт расплющивал их шлемы. Наездник и конь, истекающие кровью и сеющие смерть, выглядели как посланцы из глубин пекла. Но край разрыва оставался еще так далеко.

Саранча пыталась пробиться с крайнего правого крыла армии Царства как можно ближе к разрыву в небе, чтобы предоставить Даймону возможность проникнуть вглубь Бездны у границы разрыва. К сожалению, их отодвинули в сторону. Ангел Разрушения сражался отчаянно. Пот заливал глаза, руки немели, он оглох от постоянного грохота, и ему все сложнее было удерживаться в седле.

– Приветствую, небытие! – прошептал он себе, когда мощный удар мрачного наездника чуть не отрубил ему руку. В последнюю минуту он парировал удар, Звезда Разрушения жалобно зазвенела.

– Смотри! – услышал он в голове голос коня. Голос Полыни сломался от напряжения.

Даймон посмотрел. Слева к нему неслись ангелы безумия. Ксопгиэль с оскаленными зубами и красными, как кровь, глазами напоминал самого дьявола, он что-то кричал, но его крик тонул в общем гуле. Ближе всего к Фрэю был огромный силач Зерух, который молотил по кругу боевым топором. Страшную плоскую морду ангела искривила гримаса ярости. В глазах полыхало безумие. За ним рубились охваченные боевым духом Аф и Хема. Колазонт ревел, опьяненный кровью, битвой и смертью. Где-то между черными шлемами мелькала напоминающая пасть пантеры уродливая морда Думы. Ксопгиэль несся к Даймону.

– За мной, дети хаоса! – выл бессознательным, скрипучим голосом. – Крови! Мало крови!

Все ангелы безумия и скакуны, на которых они восседали, буквально истекали кровью. Они неутомимо продирались к Даймону, очень медленно, но уверенно. Казалось, что лезвия Мрака не в состоянии их поразить. Но это было ошибочное впечатление. На землю под конские копыта упал Харбон, Хасмед свалился вместе с конем, Зетару разбили голову, меч Тени распорол грудь Каркаса.

К Даймону пришло второе дыхание. Звезда Разрушения свистела в воздухе, доказывая, что заслуживает свое имя. Граница разрыва в небе медленно приближалась. Ангелы неслись вперед, но армия Сеятеля заливала их, словно смола, останавливала и откидывала назад.

– Вперед, дети хаоса! – кричал Ксопгиэль, но, несмотря на все усилия, крылатые не могли выполнить приказ.

Пал Мехуман, Хема в полусознательном состоянии качался в седле. Даймон с трудом удерживал оружие в руках; от потери крови, усталости и боли перед глазами расстилалась красноватая мгла. Ему казалось, что становится все темнее, а в ушах он слышал свист и сухой, раздражающий шелест. Звезда Разрушения молчала. «Я погибну, – подумал он с отчаянием, – даже не дойдя до границы Бездны. Пусть черт заберет это проклятое пророчество! Умру с убеждением, что Царство пало из-за меня».

Раздражающий звук нарастал, он стал гулом, который он не мог выдержать. Сорвался ветер. Отупевший от усталости, Даймон не обращал на шум внимания. Откуда-то полился желтоватый свет, словно мерцание пылающего вдалеке костра.

– Серафиэль! – внезапно закричал какой-то ангел, похоже Вирта. – Серафиэль!

Шесть огромных тонких, как пергамент, крыльев били воздух со свистом. Серафиэль плыл с распростертыми руками, распалившимися и сияющими. Пылающее тело гиганта вынырнуло из клубов дыма, большие, лишенные белка глаза оглядели поле битвы. Из разрыва в небе падали серебряные и голубые мерцающие фигуры, похожие на духов молний, пытающиеся попасть в ангела, но единственный оставшийся серафим в Царстве просто хватал их руками, сминал и бросал. Сияющие глаза нашли Даймона. Ангел Разрушения услышал пронзительный свистящий шепот, звучащий словно треск костра, просто в голове:

– РАЗРУШИТЕЛЬ МИРОВ, ИДИ!

Серафиэль широко открыл рот и дунул. Волна огня ударила в армию Сеятеля, выжигая в рядах врагов узкие полосы в форме огненного рва. Края черной выгоревшей тропинки обозначало пламя, стреляющее высоко в небо, непроходимое для солдат Тени.

– Галопом, Полынь! – прокричал Даймон, хотя конь уже несся огненным трактом. Пламя яростно шипело, жар перехватывал дыхание. Копыта Полыни били опаленную землю.