Читаем Сеятель Ветра полностью

Начальник ангелов Лета знал все их капризы, все игры и гримасы. С нежной улыбкой он срезал увядшие листья, опрыскивал лепестки и распутывал стебли. Сады Седьмого Неба были для него целым миром, космосом, который он стремился познавать и любить. С тех пор как получил почетное звание первого садовника, все свои мысли он посвящал кустам, деревьям и любимым цветам. Его подчиненные, ангелы Лета, проводили рабочее время на Земле, заботясь обо всех цветущих, диких, садовых, лесных, водяных, полевых, степных и растущих в джунглях растениях, а Тубиэль любил только лилии Седьмого Неба. Только избранные, наиболее преданные ангелы удостаивались чести заботиться о садах Царства, и крылатые садовники, которых начальник ангелов Лета отбирал как хранителей для Седьмого Неба, составляли их отборный цвет. Каждого Тубиэль лично раз в году экзаменовал по знаниям о растениях, требовал абсолютной преданности. Каждый должен иметь специальное доверие, подтвержденное многолетней безупречной службой в нижних садах Царства.

Тубиэль улыбался лилиям, нежно и успокаивающе что-то приговаривая, когда на край его белых одежд присела птичка. Ангел Лета протянул к ней руку. Птичка перебралась на его палец и зачирикала.

– Потерялся, маленький? – спросил Тубиэль. – Не страшно. Сейчас найдешь дорогу домой. Я помогу тебе.

Он поцеловал птичку в лобик, закрыл в сложенных ладонях и прошептал заклинание. Он раскрыл ладонь, и золотистый шарик перьев взлетел вверх, быстро махая крыльями. Тубиэль поднялся с колен, отряхнулся и с удовлетворением проводил взглядом птичку, пока золотая точка не растаяла в голубизне неба.

Делать так, чтобы потерявшиеся птички возвращались к своим хозяевам, было единственным талантом Тубиэля, кроме, конечно же, таланта садовника. Начальник ангелов Лета подходил к своей миссии с гордостью, поскольку еще на заре Царства получил этот дар от самого Бога за необычайно прекрасный проект сада.

Он снова опустился на колени на тропинке, чтобы изящные руки могли деликатно осматривать и обрезать цветы. Он был настолько сосредоточенным, что услышал звук бегущих ног, лишь когда он стал слишком громким. Он с удивлением поднял голову, такой звук никогда раньше не нарушал тишину, царящую в саду.

«Кто это позволил себе бегать в месте, предназначенном для спокойных прогулок, – с гневом подумал он. – Можно поломать цветы».

Звук приближался, и внезапно из-за угла тропинки вылетел запыхавшийся Гаргатэль. Тубиэль быстро поднялся с колен.

– Что ты себе позволяешь? – испепелял он подчиненного взглядом. – Что значит весь этот галоп? Я не намерен терпеть подобное поведение!

– Господин! – выдавил из себя Гаргатэль. – Войско! Войско у ворот! Целая туча!

Он был в ужасе. Его глаза рыскали по кустам, словно оттуда внезапно могут выскочить вооруженные солдаты, его руки дрожали.

– Какое войско? Говори нормально. – Тубиэль вытер руки об фартук.

– Конница. Множество солдат. А один, такой страшный, с глазами, как сама Бездна, и лицом, как острие топора. О, господин, это конец света! Нападение демонов Преисподней! Мы все умрем!

Голос садовника сорвался, губы плаксиво искривились. Тубиэль потерял остатки терпения. Гаргатэль окончательно спятил.

– И чего эта так называемая армия хочет? – с ухмылкой спросил он. – Возьмет нас в осаду?

Гаргатэль задрожал.

– Нет, господин. Они хотят пройти через сады.

– Что?! – зарычал Тубиэль.

Он схватил подчиненного за плечи и начал трясти.

– Как это «через сады»?! Говори немедленно!

Крылатый заскулил.

– Так они сказали, господин. Они хотят, чтобы мы открыли ворота.

Тубиэль уже не слушал вопли садовника. Он, подхватив одежды, бегом кинулся к воротам.

Он прибежал запыхавшийся, с трудом переводя дыхание, его ноги подгибались. На дороге, ведущей к садам, куда хватало взгляда, растянулось бесчисленное море конницы. Это были не жандармы Царства в аккуратной серой униформе, а всадники, каких Тубиэль никогда в жизни не видел собственными глазами. Закованные в доспехи, вооруженные мечами, копьями и булавами, выстроенные в шеренги, сгруппированные согласно цвету оружия. Золотистые, как сера, красные, как огонь, и синие, как дым. Огромные рысаки, на которых они восседали, трясли мордами, закрытыми бурканиями в форме львиных голов.

Во главе войска, под воротами, ждало несколько наездников, видимо главных. На стройном коне с золотистой шерстью сидел крылатый без шлема, с каштановыми волосами и вытянутым лицом. Огромный леопард сидел возле копыт коня. Второй наездник, который сразу же бросался в глаза, имел сухое лицо с орлиным профилем, черные волосы, заплетенные в косички. Доспехов он не носил, только короткую черную кожаную куртку. Руки он небрежно скрестил на луке седла, сидя на коне с шерстью темнее ночи.

Тубиэль вытаращил глаза, уверенный, что ему снится этот кошмар. Это саранча, двенадцать тысяч ангелов Разрушения, а эти впереди – офицеры, Рыцари Меча. Кем был черноволосый, начальник ангелов Лета только догадывался и желал, чтобы эти догадки оказались ошибочными.