Читаем Сеятель Ветра полностью

Габриэль только махнул рукой. Медленно отворил двери, висящие на одной петле. Похоже, Даймон действительно вышвырнул через них Камаэля. Архангел протиснулся внутрь. В помещении царил глубокий полумрак, но в то же время он смог заметить, что барак выглядел так, словно через него прошел торнадо. На полу валялись сломанные ящики и то, что осталось от скромной мебели. Двери в следующее помещение были закрыты. Габриэль дернул ручку. Замок дрогнул, но не уступил. Джибрил постучал.

– Даймон? – позвал он. – Это я, Габриэль. Нам надо поговорить.

Ответом ему была тишина.

– Даймон, послушай, она не умерла. Клянусь. Самаэль пересказал сплетню. Хийя жива.

Ни звука.

– Я не обманываю тебя. Я тоже ее люблю. Она для меня как дочь. Прошу, давай поговорим.

Он приложил ухо к доскам и прислушался. За дверями раздался тихий шорох.

– Даймон, открой. Я расскажу тебе правду, клянусь.

Завесы скрипнули. Архангел Откровений вовремя отскочил, но двери только слегка приоткрылись.

– Входи, – услышал он хриплый голос.

Габриэль протиснулся внутрь. Там царила почти полная темнота. Он натолкнулся на обломки досок, бывших перегородкой.

– Даймон? – осторожно позвал он, напрягая зрение.

Размытая фигура пошевелилась в противоположном конце комнаты.

– Говори! – рявкнул тот же хриплый горловой голос.

Габриэль не узнавал его. Казалось, что он принадлежит жуткой, смертельной твари, в которую превратился Даймон. Существо с оскаленными клыками, налитыми кровью глазами и когтями, как кинжалы.

– Хийя не погибла, – начал он. – Отряд, который отправил Нисрох, разгромил остров. Хийя защищала его отважно и умело, но у нее было мало сил, чтобы одолеть наемников. Они добрались до дворца. Тогда она рискнула использовать могущественные чары. Она решила укрыться между измерений, в так называемом Межмирье. Это что-то типа участка ничейной земли между нашей и земной реальностью. Для хорошо обученного, сильного мага это прекрасное укрытие, поскольку там нет времени, и это позволяет вернуться в тот момент, когда опасность минует. Хийя именно такой маг. Она могла отправиться в Межмирье и переждать там атаку. Проблема в том, что она ощущала свою ответственность за остров и всех его жителей. Она даже не могла представить себе оставить их. Поэтому отважилась на такое, что не осмелился бы сделать ни один чародей, даже самый могущественный в мире. Она попыталась перенести в Межмирье весь остров. Ей это удалось. Остров исчез, нападающие утонули, но Хийи не удалось безопасно вернуться. Она застряла между мирами. Жива, но не в нашей реальности. Ни в одной конкретной реальности, если коротко. Это все, – Габриэль вздохнул и умолк.

– Откуда ты все это знаешь? – спросил Даймон. Он придвинулся ближе, поэтому Габриэль мог видеть его лицо, бледнеющее в полумраке. Кажется, оно посерело и вытянулось, но он не заметил в нем безумия. Только отчаяние.

– От нее, – ответил он. – Я разговаривал с ней. Разиэль изо всех сил старался вернуть остров и в каком-то смысле преуспел в этом. Однако реальность, в которой застряла Хийя, не совпадает с нашей реальностью. Ее можно видеть, можно с ней разговаривать, но как с духом.

– Подожди, – прошептал Даймон. – Если ты сказал правду, если прыжки между измерениями доступны могущественному магу, почему никто из них не использует это?

Габриэль пожал плечами.

– Я не утверждал, что все могут использовать такие чары. Подобные заклинания очень трудные и опасные. Честно говоря, их не может использовать никто, кроме Разиэля. А он пользуется этим только в крайних случаях. Я не знал, что он научил этому Хийю. Когда-то он экспериментировал со мной и Михаэлем, но ни один из нас не имел к этому предрасположенности. Чтобы быть настоящим магом, недостаточно выучить заклинания, Даймон. Нужно родиться с даром. Как Разиэль. Как Хийя.

– Но Разиэль не вернул ее.

Габриэль осмелился дотронуться до плеча друга.

– Нет, но все еще остается шанс. Хийя жива. Разиэль делает все, что в его силах. И… – Архангел заколебался. – Есть Господь.

Даймон промолчал.

– Приближается война. Если мы проиграем, если отступим, придет небытие. Может, если мы не сдадимся, покажем свою преданность, Бог снова вернется к нам, может, исправит то, что выше наших сил, – с усилием продолжил Габриэль, чувствуя себя отвратительно, хотя и правда в это верил.

– Ты хочешь, чтобы я воевал, Габриэль, – тихо произнес Даймон. – Хорошо, я буду воевать. Живой или мертвый, с надеждой или без, независимо от того, что случилось и что еще случится. Я же все еще верный рыцарь Господа, правда? – Он хрипло засмеялся. – Но перед этим я хочу ее увидеть.

– Хорошо.

– Немедленно.

Габриэль покачал головой.

– Нет.

– Хоть раз выкажи понимание к чьим-то чувствам, Джибрил! – гаркнул ангел Разрушения. – Не бойся, я не позволю себе сдохнуть до того, как встану лицом к лицу с Сеятелем.

– Дело не в тебе, а в Хийи. Она тебя любит, Даймон. Я не позволю, чтобы она увидела тебя в таком состоянии. И пережила еще больший шок, понимаешь?

Фрэй прикрыл глаза.

– Извини, – прошептал он. – Трудно совладать с собой.