Читаем Сегун. Книга 3 полностью

Торанага еще раз посмотрел вверх, на сокола, который больше не принадлежал ему. Какое красивое создание, особенно теперь – там, в вышине, где она парит свободно. Вот что-то, видно, отвлекло ее – она повернула на север и скрылась из виду.

– Благодарю тебя, Тэцуко. Выхаживай теперь дочерей, и побольше, – напутствовал ее Торанага, переключаясь на то, что происходит внизу, на земле.

Деревня в лучах заходящего солнца казалась такой опрятной. Андзин-сан все еще сидел за своим столом, самураи занимались боевой подготовкой, от кухонных жаровен поднимались дымки. За бухтой, примерно в двадцати милях, лежал Эдо, в сорока ри к юго-востоку – Андзиро, на западе, в двухстах девяноста ри, – Осака, а на север оттуда, на расстоянии едва ли в тридцать ри, – Киото.

«Вот где должна быть основная битва, – подумал он. – Около столицы. Севернее, в районе Гифу, Огаки или Хасимы, у Накасэнде, Великого северного пути. А может быть, там, где дорога поворачивает на юг, к столице, – у маленькой деревушки Сэкигахары, в горах. Где-нибудь там… О, я много лет был в безопасности за своими горами, но сейчас представился шанс, которого я давно ждал: горло Исидо оказалось незащищенным.

Мой главный удар будет нанесен вдоль Северной дороги, а не Токайдо, прибрежного тракта, хотя до поры до времени я буду делать вид, что пятьдесят раз меняю свое решение. Мой брат пойдет со мной. Да, я думаю, Дзатаки убедил себя, что Исидо предпочел ему Кияму. Мой брат не дурак, и я сдержу свою торжественную клятву добиться для него Осибы. Во время битвы Кияма перейдет на мою сторону, – думаю, что перейдет, – и, когда это случится, нападет на своего ненавистного врага – Оноси. Это будет сигналом пустить в дело ружья, я атакую их внутренние фланги и одержу победу… Я выиграю битву – Осиба предусмотрительно не позволит наследнику выйти против меня на поле битвы. Она знает, что в противном случае я, к сожалению, вынужден буду убить ее сына… – Торанага тайком улыбнулся. – Как только я одержу победу, отдам Кияме все земли Оноси и предложу ему назначить своим наследником Сарудзи. В тот момент, как я возглавлю новый Совет регентов, мы рассмотрим предложение Дзатаки госпоже Осибе, которая будет так оскорблена его притязаниями, что для успокоения первой дамы в государстве и наследника регентам придется, к сожалению, предложить моему брату отправиться в „великую пустоту“. Кто займет его место регента? Касиги Оми. Кияма будет следующей жертвой Оми. Да, это разумно и так легко. Кияма, главный среди всех наших христиан, конечно, будет превозносить свою религию, а она все еще у нас вне закона. Эдикты тайко все еще действуют. Оми и все остальные будут говорить: „Я голосую за то, чтобы эдикты вступили в действие“. И Кияма уйдет – регентов-христиан больше не будет. Постепенно наше давление на эту глупую, но опасную чужеземную религию усилится. Она угрожает нашей Земле богов, всегда угрожала нашему ва и, следовательно, должна быть уничтожена. Мы, регенты, предложим соотечественникам Андзин-сан отобрать у португальцев их права на торговлю. Как можно быстрее мы, регенты, прикажем ограничить торговый оборот и проживание всех иностранцев одним только Нагасаки – маленькой частью Нагасаки – и очень строго будем наблюдать, как это выполняется. Мы закроем для них нашу землю навсегда! Для них, их ружей и их ядов!

Так много всего еще нужно сделать, после того как я выиграю битву, – если выиграю… Но мы, японцы, очень предусмотрительные люди.

Это будет золотой век. Осиба и наследник будут держать пышный двор в Осаке, время от времени мы будем раскланиваться перед ними, а править от их имени – за пределами Осакского замка. Через три года или примерно так Сын Неба предложит мне распустить Совет и стать сёгуном на время до совершеннолетия племянника. Регенты будут убеждать меня принять это предложение, и я, без всякой охоты, соглашусь. Через год или два, без всякой помпы, я уступлю свой пост Сударе, сохраню за собой власть, буду внимательно следить за Осакским замком. Я буду терпеливо ждать. Однажды два узурпатора, живущие в нем, сделают ошибку – и тогда они уйдут. Каким-нибудь образом исчезнет и Осакский замок – совсем как сон во сне… И реальная награда в той великой игре, награда, о которой я начал думать, как только смог думать, которая стала возможна в момент смерти тайко, – реальная награда будет получена. Эта реальная награда – сёгунат.

Именно за нее я боролся, шел к ней всю свою жизнь. Я один наследую все государство! Я буду сёгуном! И начну новую династию… Это стало возможно сейчас – благодаря Марико-сан и варвару, чужеземцу, пришедшему из восточного моря.

Марико-сан, ваша карма была умереть со славой – и жить вечно… Андзин-сан, мой друг, ваша карма – никогда не покидать эту страну. Моя карма – быть сёгуном. – Кого, ястреб, встрепенулся на его руке и устроился поудобнее, наблюдая за Торанагой. Тот улыбнулся птице. – Я не выбирал, кем мне быть. Это моя карма!»