Читаем Сегун. Книга 2 полностью

– Да, он велел им сделать это, ибо не имел иного выбора, Андзин-сан. Поступи он иначе, господин Города справедливо решил бы, что Торанага тоже участвует в заговоре, и тут же вынудил бы его вспороть живот. О да, Торанага избежал гнева Городы. Ему хватило мудрости приказать жене совершить сэппуку. Когда Татибана умерла, ее невестки и все наложницы Торанаги вздохнули с облегчением. Сын Татибаны вынужден был по ее приказу с позором отослать к родителям свою первую жену, которая будто бы проявила неуважение к свекрови, – после того как несчастная родила ему двух детей. И невестка Татибаны совершила сэппуку – я говорила вам, что дамы, совершая сэппуку, перерезают себе горло, а не вскрывают живот, как мужчины? – но она пошла на смерть с радостью, довольная, что освобождается от мучений и горя, а следующая жена молила о смерти – свекровь и ее сделала несчастной.

…Сейчас, глядя на свекровь Мидори, которая шумно и неопрятно прихлебывала чай, так что брызги летели на подбородок, Блэкторн знал, что старая ведьма имеет власть над жизнью и смертью Мидори, вольна развести ее с сыном, изгнать из его дома, если добьется согласия своего супруга, главы клана. И что бы они ни решили, Оми их послушается.

«Как ужасно», – подумал он.

Насколько отвратительна была старуха, настолько грациозной и очаровательной казалась юная Мидори: изящный овал лица, роскошные волосы, гибкая, как папоротник и тонкая, как паутина. Красотой она превосходила Марико, но не обладала ее огнем и силой.

– А где закуски? Андзин-сан, должно быть, голоден, – брюзжала старуха.

– О, извините, – встрепенулась Мидори. – Сходи за ними сейчас же, – велела она служанке. – Поторопись! Простите, Андзин-сан!

– Простите, Андзин-сан, – повторила старуха.

– Пожалуйста, не извиняйтесь, – сказал Блэкторн Мидори и сразу же понял свою оплошность. Правила хорошего тона требовали обращаться только к свекрови, особенно если та имеет такую дьявольскую репутацию. – Извините, – буркнул он, – я не голоден. Сегодня вечером я приглашен на ужин к господину Торанаге.

– А, со дэс! Мы слышали, вы спасли ему жизнь. Вы должны знать, как вам благодарны все мы, его вассалы! – воскликнула старуха.

– Это был мой долг. Я не сделал ничего особенного.

– Вы совершили все возможное, Андзин-сан. Оми-сан и господин Ябу очень высоко ценят ваш поступок, и все мы – тоже.

Блэкторн заметил, что старуха покосилась на сына. «Хотел бы я засунуть тебя на сажень под воду, старая сука, – подумал он. – Ты такой же дьявол, как и та, другая, Татибана!»

Оми объявил:

– Мама, я счастлив иметь Андзин-сан своим другом.

– Мы все счастливы, – подхватила она.

– Нет, это я счастлив, – возразил Блэкторн, – счастлив найти таких друзей, как семейство Касиги Оми-сан.

«Мы все врем, – пришло в голову Блэкторну. – Но я не понимаю, зачем это делают они. Я лгу в целях самозащиты и потому, что так принято. Но я никогда не забуду… Подожди-ка! Если честно, разве это не карма? Ты бы не сделал того, что сделал Оми? Это случилось очень давно – в предыдущей жизни, не так ли? И сейчас уже не имеет значения».

Послышался цокот копыт – на холм поднимался отряд верховых во главе с Нагой. Юноша спешился и широкими шагами прошел в сад. Крестьяне сразу прекратили работу и повалились на колени. Нага велел им продолжать.

– Мне так неловко беспокоить вас, Оми-сан, но меня прислал господин Торанага.

– Пожалуйста, вы не обеспокоили меня вовсе. Присоединяйтесь к нам! – предложил Оми.

Мидори сразу же подала гостю свою подушку, низко поклонившись:

– Не хотите ли чаю или саке, Нага-сама?

Нага сел.

– Ничего не надо. Спасибо, я не хочу пить.

Оми вежливо уговаривал, подчиняясь ритуалу, хотя было очевидно, что Нага торопится.

– Как господин Торанага?

– Превосходно. Андзин-сан, вы оказали нам большую услугу. Я лично благодарю вас.

– Это был мой долг, Нага-сан. Но я мало что сделал. Это господин Торанага спас меня – вытащил из трещины.

– Да. Но это было после. Я очень вам благодарен.

– Нага-сан, могу ли я что-нибудь сделать для господина Торанаги? – спросил Оми. Правила этикета наконец позволили ему перейти к делу.

– Он хотел бы встретиться с вами сегодня после ужина. Будет совещание всех командиров.

– Я почту за честь.

– Андзин-сан, вы должны поехать со мной. Сейчас же, если вам это удобно.

– Конечно, для меня это большая честь.

Снова поклоны и приветствия, и вот Блэкторн на лошади, они легким галопом спускаются с холма. Когда кавалькада выехала на площадь, Нага придержал коня:

– Андзин-сан!

– Хай?

– Я от всего сердца благодарю вас за спасение господина Торанаги. Позвольте мне быть вашим другом… – Последовал поток слов, непонятных Блэкторну.

– Извините, я не понял. Каритэ иру?

– Ах, извините! Каритэ иру – один человек каритэ иру другому человеку – как долг. Вы понимаете?

«Обязан», – промелькнуло в голове Блэкторна.

– А, со дэс! Вакаримас.

– Хорошо. Я только сказал, что обязан вам.

– Это был мой долг, не так ли?

– Да. Но все равно, я обязан вам жизнью.