Читаем Седьмой читатель полностью

Глаза Фан Му распахнулись, и них тут же ударило полуденное солнце. Он тупо смотрел на ослепительно-белый свет перед собой, пока сознание понемногу не вернулось в его тело.

Это всего лишь сон.

Он расслабился – и тут же почувствовал себя парализованным.

Дверь внезапно распахнулась, и в комнату ворвались двое полицейских, услышавших шум, а за ними и Син Чжисэнь. Настороженный вид полицейских привел маму в ярость, и она набросилась на Син Чжисэня, сильно толкнув его в грудь.

– Что вы делаете, а? Всё еще боитесь, что он сбежит? Тогда уводите его и приговаривайте к смерти!

Один из полицейских неловко схватил ее за руку и легонько оттолкнул.

Мать сопротивлялась несколько мгновений, но, почувствовав, что это бесполезно, опустилась на край кровати, громко всхлипывая.

Син Чжисэнь посмотрел на Фан Му и повернулся, чтобы шепнуть несколько слов двум своим коллегам. Те, кивнув, покинули палату.

Син Чжисэнь подошел к кровати и, наклонившись, погладил мать по плечу.

– Ну, не надо так… С Фан Му всё в порядке, мы уже исключили подозрения в его адрес.

– Правда? – Мама подняла залитое слезами лицо; в ее глазах сначала читалось удивление, а потом обида. – Я же говорила, что наш Сяо Му такого не мог сделать, а вы мне не верили…

Сказав это, она снова всхлипнула.

– Да, мы уже выяснили, что Фан Му ни при чем. – Син Чжисэнь схватил полотенце, лежавшее на кровати. – А ну-ка утрите слезы!

Мама смущенно фыркнула и тщательно вытерла лицо.

– Пойду умоюсь. – Она посмотрела на сына с некоторым беспокойством.

– Всё в порядке, идите; я присмотрю за ним. Кроме того, – Син Чжисэнь посмотрел на лежащего на кровати Фан Му, – ваш сын – настоящий боец.

В глазах матери появилось выражение гордости, как бы говорящее: «Он такой!» Затем она поправила волосы и удалилась.

Син Чжисэнь, присев на край кровати, положил руку на одеяло.

– Как ты? Нормально?

Фан Му ответил не сразу. Его глаза постоянно смотрели в потолок, взгляд был пустым и тоскливым. Казалось, что в них прослеживается страх, который еще не рассеялся. Спустя долгое время он слегка кивнул.

Син Чжисэнь мрачно вздохнул.

– Мы исключили тебя из числа подозреваемых…

– Ясно.

Безразличие Фан Му немного смутило Син Чжисэня. Он достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну, покрутил и сунул обратно.

– Ты все еще в обиде на меня?

Фан Му ничего не ответил.

– Прости. В ту ночь я был за городом…

– Я не в обиде, – вдруг заговорил Фан Му. – Я никого не обвиняю.

«Да, у меня нет причин винить кого-то. Это я нашел читательский билет. Это я не успел вовремя вернуться в общежитие. Это я похож на него. В определенном смысле мы и правда похожи. Он убийца, но и я тоже».

Син Чжисэнь опустил голову. Спустя мгновение он испустил протяжный вздох и начал копаться в сумке, которую принес с собой, и вскоре выложил на кровать какие-то тетрадки.

– Мы нашли это в доме Сунь Мэй.

– Что это?

– Ее дневники. Так мы обнаружили несколько важных улик. Поэтому подозрения в твой адрес отпадают. – Син Чжисэнь не мог не улыбнуться, заметив, что Фан Му пристально смотрит на тетрадки. – Хочешь полистать?

Юноша перевел взгляд с дневника на лицо полицейского. Хотя он молчал, Син Чжисэнь увидел в его глазах знакомое выражение. Упорство и азарт.

– Почитай, но только аккуратно. – Он встал и прищурился. – Все равно я не в первый раз нарушаю дисциплину… – Он сделал небольшую паузу, и его лицо посерьезнело. – Кроме того, ты имеешь право знать правду.

Затем Син Чжисэнь положил руку на плечо Фан Му и сильно сжал его.

– Фан Му! – Он пристально посмотрел в глаза молодого человека. – Пусть все останется в прошлом. Ты оказался сильнее, чем я думал. Не подведи меня!

С этими словами он вышел.

14 июля 1998 года. Ясная погода.

Сегодня годовщина смерти Кэцзяня. У меня отвратное настроение.

Взяла утром выходной и привезла Фаньфань на могилу отца. Я нарядила ее в любимое платье Кэцзяня в клеточку. Оно тогда стоило кучу денег, больше ста юаней, но муж купил его без колебаний.

Кажется, что это было вчера…

Сейчас Фаньфань уже девять. Платье ей маловато.

Девочка повзрослела. Прошлые два раза поездка на кладбище напоминала скорее прогулку, она просто бегала и играла. Сегодня же не просто вела себя тихо, но и дважды поклонилась могиле отца.

…

29 июля 1998 года. Небольшой дождь.