Читаем Седьмой читатель полностью

Заметив, что Фан Му собирается что-то сказать, Син Чжисэнь причмокнул губами, давая понять: есть что сказать – давай.

– Мне кажется, – нерешительно проговорил юноша, – что все убийства совершил один и тот же человек.

– Почему? – Син Чжисэнь поднял брови. – Есть доказательства?

– Нет, но я… – Фан Му тщательно подбирал слова и не мог найти подходящих, чтобы выразить свои ощущения. Сердце екнуло, пропустив удар, и он выпалил то, что его мучило: – Мне кажется, я чувствую его!

Четвертый брат и У Хань удивленно уставились на Фан Му.

– Иногда мне даже кажется, что я и есть этот человек! – Раз уж вырвались наружу, надо выкладывать все начистоту.

Син Чжисэнь, не двигаясь, смотрел на взволнованного паренька, а потом медленно уточнил:

– Ты вообще понимаешь, что ты такое говоришь?

– Да, понимаю. Но я не убийца, и вы это прекрасно знаете.

Син Чжисэнь пристально посмотрел на Фан Му и неторопливо зажег сигарету.

– Тогда расскажи, что ты чувствуешь…

В течение следующего получаса Фан Му поделился с Син Чжисэнем своими соображениями по поводу убийств. Особенно после двойного убийства на спортивной площадке он прочувствовал, какое удовольствие получал убийца от содеянного.

Син Чжисэнь слушал, не шелохнувшись. В глубине души он не мог не впечатлиться этим юношей. Несмотря на то что рассказ Фан Му не имел под собой никакой доказательной базы и скорее ограничивался субъективными догадками, его мысль о том, чтобы взять внутренний мир убийцы в качестве отправной точки для своих умозаключений, была очень смелой. Син Чжисэнь еще не решил, будет ли объединять эти три убийства вместе, но его предположение совпадало с предположением Фан Му: убийца – один и тот же человек.

Правда, на данный момент доказательств, подтверждающих эту догадку, попросту не было. Однако ход мыслей Фан Му вдохновил Син Чжисэня. Поскольку никаких ценных улик они не нашли, можно было бы найти другой способ – и начать с внутреннего мира убийцы.

Син Чжисэнь решил оставить книгу и блокнот как подсказку для дальнейшего расследования. Провожая ребят, он остановил Фан Му и вручил ему визитную карточку, велев сразу же сообщить, если тот обнаружит еще какие-нибудь улики. Фан Му замялся, но в итоге согласился.

Когда они ехали обратно, У Хань сказал с удивлением и восторгом:

– Фан Му, я не ожидал, что ты так крут. Если у тебя появятся новые идеи, не таись, высказывайся, чтобы мы могли вместе их проанализировать.

Фан Му молчал; его пальцы сжимали визитную карточку в кармане, а глаза смотрели в окно на сгущающиеся сумерки.

Кто же этот человек?

Оперативная группа взяла в работу книгу и список на формуляре, но результаты проверки оказались весьма неутешительными. Книга в китайском переводе называлась «Международная экономика и международная экономическая политика», а ее автором был иностранец по имени Филипп Кинг. Поскольку книга была на английском языке, ее мало кто брал. Судя по списку на формуляре, читали ее студенты юридического и экономического факультетов. Причина очевидна: мало кто мог заинтересоваться книгой подобной тематики на английском языке, кроме студентов этих двух факультетов. Среди читателей числились ныне покойные Чжоу Цзюнь, Тун Цянь и Сун Фэйфэй. Но если судить по порядку, в котором все трое взяли книгу, то Тун Цянь была первой, за ней следовал Чжоу Цзюнь и, наконец, Сун Фэйфэй. Четвертый погибший, парень Сун Фэйфэй, Цзя Ляньбо, в этом списке не значился.

Группа оперативников внимательно осмотрела книгу, пытаясь найти в ней код, секретное слово или что-то еще, – но увы. Вся книга была как новая, лишь в нескольких местах сделаны пометки ручкой.

Среди оперативников звучали мнения, что формуляр – просто совпадение. Эти голоса становились все громче, и после некоторых изысканий оперативная группа решила тщательно изучить имеющийся фонд библиотеки. Если им удастся найти еще какие-нибудь формуляры с именами трех или даже четырех жертв одновременно, то, значит, это просто случайность.

Однако из библиотеки Педагогического университета пришло сообщение, что библиотека только что закончила обновление формуляров и уничтожила почти все старые. Хотя не было доказано, что формуляр – простое совпадение, никто не захотел проводить дальнейшее расследование.

Пока полиция молчала, слух об «убийственном формуляре» расползался по кампусу и обрастал новыми загадочными подробностями. Самая популярная версия гласила, что в библиотеке есть книга-убийца и все, кто брал эту книгу, умрут. Каждый день студенты прибегали к Фан Му, чтобы узнать, были ли они в списке читателей, и когда получали ответ, то либо с побледневшим лицом падали без чувств, либо ликовали и прыгали от радости.

Однажды днем У Хань вернулся в общежитие и увидел, как из комнаты выходит очередная группа студентов с затравленным выражением лиц. В комнате сидели мрачные Фан Му и Четвертый брат.

– Так больше не может продолжаться! – У Хань нахмурился. – Наша комната, черт побери, превратилась в детективное агентство.