Прикинув размеры отвалившегося куска, девушка поежилась — валун, за который она закинула «кошку», должен был сейчас находиться прямо над головой. И если отвалится еще пласт или даже скала просто содрогнется чуток…

— Дежень! — завизжала она. — Когда же ты вытащишь нас отсюда, сукин сын!

Ей никто не ответил. А скала и впрямь задрожала, и Ирица услышала характерный каменный скрежет.

Очутившись на краю обрыва, Дежень бросил вниз только один взгляд. Быстро отступил в сторону, огляделся.

— Живы? — крикнул подбегающий князь. Дежень кивнул:

— Помоги их вытянуть, князь!

— Подожди!

Воисвет ткнул пальцем в валун, из-за которого тянулась веревка Ирицы.

— Камень долго не выдержит, — хмуро заметил он. — Надо перебросить «кошку» подальше!

— Хорошо. — Дежень кивнул, сорвал с пояса еще один моток. — Я сцеплю крючья, а ты закрепи конец как можно дальше!

Воисвет подхватил веревку и, наматывая ее на кулак, побежал прочь от обрыва. Его взгляд наткнулся на Булыгу, застывшего в отдалении.

— Булыга! — заорал он. — Давай сюда! Нужна твоя помощь!

В ту же секунду скала под ногами дрогнула, и веревка дернулась со страшной силой. Князя швырнуло на землю и поволокло обратно к обрыву. Воисвет отчаянно цеплялся руками и ногами, но все было бесполезно.

А затем движение прекратилось. От удара о камни сознание князя помутилось, перед глазами поплыл кровавый туман, и уже гаснущим сознанием Воисвет успел заметить, что это Дежень остановил падение. Побелев от напряжения, он сидел на самом краю обрыва, а его ноги упирались в небольшой каменный выступ.

Прежде чем сознание окончательно покинуло князя он успел услышать чьи-то приближающиеся шаги. «Хорошо бы это был Булыга», — успел подумать он. Булыга метнулся было вперед, но в руку вцепилась Велена.

— Не надо, — попросила она.

В ее глазах богатырь увидел страх. Страх за него! В груди немедленно потеплело, а лицо неудержимо расплылось в улыбке. Мягко отстранив девушку, он бросился к обрыву.

— Я с тобой! — Его догнал Горяй.

Скалу снова тряхнуло, и в пропасть ухнул еще один ее кусок. Вместе с ним, не издав ни звука, вниз полетел Дежень.

Воисвета вновь поволокло вперед, но тут подоспел Булыга. Развернувшись боком, богатырь уперся как следует и стал медленно вытягивать веревку. По всему телу стремительно разбухали, расправлялись огромные бугры мышц.

Горяй даже рот открыл от удивления, с трудом удержался от восхищенного свиста. Ему показалось, что его друг стал чуть ли не вдвое толще. Одежда на нем натянулась до предела и стала трещать по швам.

Горяй тронул плечо Булыги:

— Что мне делать?

— На край!!! — крикнул богатырь, багровея от напряжения. — Их тащи!

Горяй кивнул, но с места не двинулся. Скала под ногами еще подрагивала, хотя и не так сильно, как раньше.

— Иди!!! — яростно зашипел Булыга. — Держись за веревку! Я вытащу!

Судорожно сглотнув, сотник заставил себя шагнуть к обрыву. Он шел на полусогнутых, в любой момент ожидая нового толчка, грозившего скинуть вниз и его. Но земля больше не тряслась. И вскоре витязь без труда вытащил всех — Ирицу, Берсеня, да и Деженя, так и не выпустившего веревку из рук.

Воисвет с трудом привстал, отыскал глазами богатыря. Тот сидел в мокрой от пота одежде, с блаженной улыбкой внимал Велене, шепчущей ему что-то на ухо.

— Булыга, — позвал его князь.

Глаза его приоткрылись. Витязь с трудом и явным неудовольствием отвлекся от разговора с Веленой.

— Ты знаешь, парень, что ты сейчас сделал? — спросил его князь.

Булыга вскинул брови:

— О чем ты? Воисвет усмехнулся:

— Ты, Булыга, молодец. Если я и был несколько груб с тобой… Не держи зла…

Последние слова дались князю с серьезным усилием. Булыга кивнул и вновь прикрыл глаза, улыбка опять расползлась от уха до уха.

К Воисвету подошел Горяй, потряхивая спасительной веревкой:

— Смотри-ка!

В нескольких местах она была стерта практически до последней ниточки. Воисвет долго вглядывался в эту последнюю ниточку. Затем кивнул на Берсеня, еще не пришедшего в сознание, и тихо сказал:

— Чую, не доведет он нас до добра. Может, сами его придушим?

На лице его играла слабая улыбка, но глаза были как никогда серьезны. Да никто и не улыбнулся. Никто, кроме Ирицы. Она лежала рядом с магом, не в силах и пальцем пошевелить, однако на улыбку силы нашлись.

— Только попробуй, — сказала она, перехватив взгляд Воисвета.

И князь отвернулся, пряча смущение.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

На следующий день, едва Берсень пришел в себя Воисвет быстрым шагом направился к нему. Берсень бросил на князя встревоженный взгляд, по лицу поползли красные пятна.

— Ты сказал, кажется, не больше версты?

Князь спросил почти шепотом, но юношу передернуло. С большим трудом он преодолел желание куда-нибудь сбежать. Мало сознавая, что говорит, Берсень принялся сбивчиво объяснять насчет непредсказуемости стихийных духов, но Воисвет прервал его:

— Мне не нужны оправдания, парень. Запомни: вчера ты собственноручно угрохал все, что заработал там, на дворе Бородая! Понимаешь, о чем я?

Маг хмуро кивнул.