Читаем Сдвиг полностью

Шел дождь. На вашингтонском вокзале, заполненном лязгом и шумом, толпы пассажиров спешили к своим поездам. В тот день, когда он и БК встретились, тоже было дождливо, и Мельхиор улыбнулся, вспомнив, как тогда заморочил голову несчастному агенту. Господи, никогда раньше ему не попадались такие неиспорченные юноши — само воплощение прямолинейной наивности поколения Эйзенхауэра. Он не допускает и мысли, что человек, на кого он работает, ни в грош не ставит законы, ценности или традиции, за защиту и утверждение торжества которых ему платят. Интересно, как поживает теперь старина Бо? Даже если откровения Мельхиора его и не потрясли, то встреча с Орфеем — наверняка. И сейчас он как можно быстрее старается забыть, что вообще с ними встречался.

Однако в данный момент у Мельхиора были дела поважнее, чем размышления о БК. А именно — предстоящая встреча с Павлом Ивеличем. Мельхиор приехал на вокзал на полчаса раньше назначенного времени и теперь сидел на центральной скамейке с газетой в руках и ждал появления русского. Главной темой публикаций были столкновения на расовой почве. Мартин Лютер Кинг по-прежнему пожинал плоды успеха «Марша на Вашингтон», и даже поговаривали о его номинации на Нобелевскую премию мира. В Миссисипи сторонников предоставления избирательных прав неграм разогнали белые, в рядах которых были полицейские в форме, а в Джорджии манифестантов разогнать так и не удалось, хотя их и забросали гнилыми фруктами, бутылками и разным мусором. Падкие на выступления конгрессмены созывали пресс-конференции, на которых обсуждали — язвительно против и воинственно за — президентский законопроект Акта о правах, однако на голосование он пока не выносился, поскольку сторонников в конгрессе у него было еще недостаточно. В газете имелась маленькая заметка о продолжавшихся беспорядках в Сайгоне после убийства президента Нго Дин Диема и отдельная вставка о предстоящем посещении Джоном Ф. Кеннеди Нового Орлеана и Далласа в ходе новой предвыборной кампании.

— «Вашингтон пост»? Я думал, они получают материал от вас, а не наоборот.

Мельхиор дочитал предложение и поднял глаза.

— Я бы назвал это взаимовыгодным обменом информацией. — Он положил газету на скамейку справа и жестом предложил стоящему рядом Ивеличу сесть слева от него. — Прошу.

Ивелич хмыкнул, усаживаясь:

— Дурацкие же у вас инструкции! Посадить потенциальную цель слева от себя, чтобы можно было выстрелить, не вытаскивая пистолета из наплечной кобуры…

— Учитывая, что ты левша, такая стратегия будет эффективна только наполовину. Кроме того, моя цель заключается в том, чтобы вытащить Наз, а убивать тебя не входит в список моих приоритетов — во всяком случае, во время этой встречи.

Боковым зрением Мельхиор заметил, как Ивелич делает вид, будто осматривается. Он отлично знал: кагэбэшник так же тщательно подготовился к встрече, как и он сам.

— А прекрасная мадам Сонг? Она к нам присоединится? Или пришлет кого-нибудь вместо себя?

— Она подыскивает лампу на место той, что ты разбил. Чарлз Ренни Макинтош[37]. Наверняка она показалась тебе безнадежно буржуазной, но стоит недешево.

— Как раз наоборот! Даже коммунист может по достоинству оценить домашний уют. Русская зима долгая, темная и холодная. Тебе следует проводить с Сонг больше времени, Мельхиор, — продолжил Ивелич. — Девушки у нее в заведении намного краше любого антиквариата, она сама на редкость умна и может дать хороший совет.

— Например?

— Создать организацию. Отступничество требует определенной степени умопомрачения, но решаться на это в одиночку — чистое безумие.

Слова Ивелича были так похожи на высказывания Сонг, что Мельхиор даже засомневался, не действуют ли они заодно. Однако ни видом, ни голосом он не выдал своих подозрений.

— А с чего ты взял, что речь идет об отступничестве?

— Во-первых, труп Рипа Робертсона, во-вторых, Орфей.

Мельхиор похлопал рукой по газете:

— О смерти Рипа в прессе ни слова, из чего я заключаю: у вас есть источник в ЦРУ. Что касается Орфея, то мне поручено все подчистить, так что источник ваш не очень осведомлен.

— Нашего человека зовут Стэнли.

— Стэнли? — Мельхиор постарался не выдать волнения. — Тот самый таинственный «крот», что проник в МИ5? Да это британский аналог «волхвов»!

— Его настоящее имя Ким Филби, и он так же реален, как и «волхвы». Он обедает с Джеймсом Энглтоном[38] несколько раз в неделю, когда бывает в Вашингтоне. После пары коктейлей у того очень развязывается язык.

Теперь Мельхиор даже не пытался скрыть удивление.

— А почему ты мне это рассказываешь? — поинтересовался он, заранее зная, что ответ может быть только один. — Филби исчез в январе.

— Он нынче в Москве и пьет водку, сколько позволяет ему печень. А теперь, чертов полукровка, отвернись, пока на нас не стали обращать внимание.

Мельхиор снова устремил взгляд вперед. Он видел, как бегут к электричкам промокшие пассажиры, даже не подозревая, что происходит у них под носом.