Читаем Сдвиг полностью

— А в ней нет закладки! Но если я знаю нашего Квери — а я в том уверен, — дам голову на отсечение: у тебя есть любимая закладка, которая кочует из книги в книгу, и ты никогда не заведешь новую, пока не покончишь со старой.

— Меня зовут Керрей. Бо-Кристиан Керрей.

— Не обижайся, мы только что познакомились… — Мужчина ухмыльнулся. — Ну! Покажи мне ее. Закладку.

БК недовольно хмыкнул, но все же полез во внутренний карман пиджака и вытащил небольшой прямоугольник размером с пластиковую карточку. Правда, она была из слоновой кости, а не из пластика или картона, и на ней было выгравировано изображение…

— Какая трогательная картинка, а? — Агент ЦРУ выдернул закладку из рук БК. — Том и Гекльберри плывут на плоту по Миссисипи. Трогательная — и с острыми краями. — Он потрогал закладкой широкие ноздри. — Здесь даже есть заточенный край. — Он провел им по щетине. — Наверняка ты разрезаешь этим страницы, точно?

БК выхватил бы закладку у него из рук, но она досталась ему от матери, а та учила его никогда ничего ни у кого не выхватывать.

— Дай-ка я соображу, — заметил мужчина, водя по лицу закладкой и задумчиво глядя на книгу. — Подрывное содержание. Под-рыв-но-е со-дер-жа-ни-е. Звучит как «контрразведка». Поэтому позволь спросить: что ты такого сделал, что тебя понизили?

— Контрразведка — одно из самых престижных… — начал БК и не договорил. Это уже выходило за все рамки. Неужели этот попутчик ознакомился с его досье, прежде чем сесть на поезд? И если да, то зачем?

— Дело в том, что в контрразведке — агенты двух типов. К первому относятся те, кто прослужил в Бюро достаточно долго, чтобы доказать Гуверу преданность сначала ему, а уже потом закону, и тогда их засылают в разные группы, которые чем-то его огорчают, — социалистов, суфражисток и, конечно, черных, а также к тем, кто слишком много о себе возомнил. Не исключено, что они открывают закрытое дело, чтоб доказать: кого-то обвинили на основании ложных, если не «сфальсифицированных», улик — или звонят в местную газету, перед тем как совершить арест, чтобы их фотография гарантированно попала на первую полосу. Правда, Гувер терпеть не может, когда при упоминании Бюро называют не только его имя, — даже больше, чем возобновление уже закрытых дел. Конечно, он не может уволить тебя за выполнение своей работы, поэтому тебя убирают из… — Он нахмурился, глядя на БК. — Отдела по борьбе с организованной преступностью? Или по составлению поведенческого профиля?

— Второе, — вздохнув, подтвердил БК.

— И теперь ты читаешь идиотские романы на предмет подрывного содержания и едешь поездом дальнего следования в… И вот мы опять возвращаемся на круги своя, верно? Так куда ты едешь, Бо?

Мужчина настолько точно описал карьерные перипетии БК, что он невольно рассмеялся.

— На данном этапе я вряд ли могу сказать о себе хоть что-нибудь, чего вы еще не знаете, поэтому, может быть, лучше расскажете о себе? Вы действительно были на Кубе?

Губы мужчины забавно сложились в трубочку вокруг сигары, и Бо не сразу сообразил, что тот улыбается.

— А вы бы хотели, чтобы я там был, Бо?

— Я бы хотел, чтобы вы оказались там прямо сейчас.

Мужчина залился раскатистым смехом.

— Нет, ты это слышал, а? Он хотел бы, чтобы я оказался на Кубе! Да это самое смешное, что я слышал с тех пор, как ты назвал меня ниггером!

БК обернулся. По проходу медленно шел проводник, держа в обеих руках по бокалу. Поставив напитки на столик, он незамедлительно удалился, а мужчина все хохотал.

— Позволь объяснить тебе разницу между шпионом и федеральным агентом, Бо. Видишь ли, вся штука в том, что для шпиона ценность информации заключается не в ее достоверности, а в том, как ее можно использовать. Вопрос не в том, был ли я на Кубе, а в том, могу ли я заставить тебя поверить, что я там был.

БК не выдержал и сделал попытку выхватить книгу. Мужчина оказался проворнее и успел поднять ее выше, как в игре «А ну-ка отними!». Потом, улыбаясь, он бросил ее БК, который, поймав, прижал книгу к груди как игрушку и, смутившись, положил на столик.

Мужчина раскурил сигару и хитро улыбнулся:

— А как его звали?

— Кого? — переспросил БК, хотя уже догадался, о ком речь.

— Парня, которого ты вытащил из тюрьмы.

БК прикрыл глаза.

— Рузвельт Джонс.

— Это, наверное, ответ и на мой следующий вопрос?

— Да, — вздохнул БК. — Он был негром.

Агент ЦРУ внимательно посмотрел на него, и неожиданно на его лице расплылась широкая улыбка.

— И твоя фотография действительно появилась в газетах?

БК ждал этого вопроса.

— Ну, я же не мог вытащить из тюрьмы невиновного и оставить преступление нераскрытым, правда?

Мужчина рассмеялся еще громче.

— Значит, я угадал! Вот уж не думал, что в тебе такой стержень. — Голос его понизился. — Ну и?..

БК понимал, что мужчина имеет в виду, но опять разыграл наив.

— Что «ну и?..»?

— Ты, наверное, хороший следователь, а вот актер никудышный. Просто скажи мне — Бюро сфабриковало улики, чтобы осудить ниггера Джонса?

БК напрягся.

— Нет!

Мужчина снова заулыбался, но эта улыбка была ехидной. Ехидной, хотя и не удивленной, отчего БК стало совсем стыдно.