Читаем Сделка полностью

И сразу стало понятно со всей отчетливостью, что зеленоглазой красавице вовсе не двадцать лет и даже не двести, а намного больше.

Ительс схватил герцога за руку и шагнул, казалось, в самое стекло. Оба тут же точно растаяли в выплеснувшемся навстречу сиянии, и не успела озадаченная их исчезновением тень даже охнуть, как Ганти привычно подхватил под руку ее саму, и невидимый вихрь поднял и понес их куда-то с невероятной скоростью. Чтобы через несколько минут бережно опустить на покрытую густой травой поляну, на краю которой виднелся неказистый бревенчатый дом.

– Никогда, – яростно прошипела Таэльмина, резко выдергивая руку из захвата бывшего наставника, – слышишь? Никогда больше ко мне не прикасайся!

– Ты не права… – попытался было объясниться стремительно мрачневший Ганти, но рядом с нею уже стоял герцог, и его глаза горели таким же непримиримым огнем, как у его напарницы.

– Неужели не понятно? Противен ты ей! Пора бы знать, некоторые люди никогда не прощают таких поступков, как предательство и подстава.

– Не нужно ему ничего объяснять, он не поймет. – Таэльмина взяла напарника за руку и указала глазами на крыльцо избушки. – Тем более на нас смотрят.

– Не буду, – сразу смягчился Хатгерн, добавив непреклонно: – Но я решительно против его путешествия с нами!

– Я тоже, – согласилась тень и, не оглядываясь, пошла вместе с ним к стоящему на крылечке невысокому кряжистому туземцу.

Не хотелось ей видеть ни кривящихся от горечи губ мастера-тени, ни насмешливой ухмылки Изора, появившегося на полянке позже всех, но успевшего расслышать слова герцога.

– Завтракать будете? – вместо приветствия хмуро поинтересовался у Харна встречавший их низкорослый лохматый туземец. – Только учтите, у нас все простое. Хлеб да молоко, ну и медку немного дам.

Посмотрел на заинтересованные лица новичков и насупился еще сильнее.

– А разглядывать меня нечего, я не золотой. Хотя и гольд… наполовину. Так доставать молоко-то? Не хотите? Ну и молодцы, всегда так отвечайте. Тогда садитесь на типаров, и во-он по той дорожке… Изор покажет.

– Конечно, покажу, – спокойно подтвердил огр, направляясь к неприметному навесу, крытому снопами травы, – и пятерку типаров сам заберу. А ты пока выноси нашу поклажу, там четыре больших мешка и три сундучка. Я сам отправлял.

– Жмот, – безнадежно вздыхая, тихо проворчал полукровка, – можно подумать, они твои.

– Можно, – так же невозмутимо согласился Изор, выводя кротко молчавших шпионов, – если есть чем. Знакомься, Мин, это Ко, Ул, Хи, Ап и Эз. Рекомендую взять Эза.

– Спасибо, Изор, – кротким голоском поблагодарила тень, – твои советы для меня очень ценны.

– Не благодари пока, – ловко подхватывая мешки, которые ему с оскорбленным видом швырял с крыльца гольд, ухмыльнулся огр, – мне приятнее будет выслушать, что ты скажешь, когда поймешь, от какой головной боли я тебя спас. Ко и Хи всю дорогу спорят обо всем подряд, а Ап поет баллады о дриадах.

– Гад ты, скотина мохнатая, – обиженным тенорком заявил один из типаров, – мало того, что нас сразу выдал, так еще и девице Эза подсунул.

– Не подсунул, а посоветовал, – беззлобно огрызнулся Изор, указывая Таэльмине на скромно опустившего глазки типара с кокетливо подстриженной челкой, – вот он. А Харн может сесть на этого самого Апа, если боится заскучать.

– Я не боюсь, – осторожно признался Хатгерн, – но хочу сразу предупредить: если мне пение не нравится, у меня начинают ныть зубы. А вот от этого я просто зверею.

– А мы зверей не боимся, – гордо фыркнул типар, но тут рассмотрел шагнувшего к нему Ганти и тотчас попятился назад. – Но я могу и тут остаться, живот чего-то крутит…

– Ничего, – сердито прорычал мастер-тень, – десяток лиг пробежишь, сразу станет легче. И вообще, нечего было проситься в Сиандолл, если не хочешь возить путников.

– И откуда вы на нас свалились, такие злые? – окончательно сник Ап и терпеливо молчал, пока Ганти надевал на него особое мягкое седло, больше похожее на большущую жилетку, и привязывал позади своего сиденья мешок с багажом.

Не подал голоса непонятый певец и потом. Всю дорогу молча плелся в хвосте отряда и лишь сердито фыркал, когда кто-то из типаров или путников пытался с ним заговорить.

Впрочем, особого желания разговаривать не было ни у кого, все отлично понимали, что, пройдя из приюта открытым дриадой путем на скромную полянку в расположенный под Сиандоллом лес, на самом деле они шагнули с одной страницы своей жизни на другую, вступив на абсолютно незнакомую, тревожную и непредсказуемую тропу.

И сейчас совершенно бесполезно гадать самим или спрашивать предсказания у провидцев, чем закончится этот поход. Все будет зависеть от множества причин и событий разом, и никому не ведомо, который день и час они когда-нибудь позже назовут счастливым, а какой готовы будут проклинать.