Читаем Сдайся мне полностью

Я смотрю на землю, чтобы не поранить ноги. Неужели Ибрагимов и правда меня отпустил? Просто взял и отпустил? Нет, я не наивная дура, но… Почему за мной никто не идет? Я постоянно оборачиваюсь, чтобы проверить. Действительно, никто не идет за мной. Я продвигаюсь медленно и чем дальше иду, тем темнее становится. Мне страшно, одиноко и обидно. Я чувствую, что есть какой-то подвох, но не могу понять. В крови столько адреналина, что я плохо соображаю, тело может лишь действовать. Иду вдоль забора, здесь уже ни черта не видно, приходится буквально по несколько сантиметров продвигаться. Я не знаю, сколько прошло времени, но внезапно понимаю, что Адам просто издевается надо мной, показывает, что я никто и делать со мной может все, что захочет. Становится обидно до слез.

Я останавливаюсь, всхлипываю и обнимаю себя руками. Такая безнадега накатывает, я просто тону в ней. Мне больно, страшно, невыносимо. Я хочу домой… Но понимаю, что нет у меня дома! Всхлипнула, и слезы покатились по щекам. Я не хочу видеть отца, просто не могу. Мне кажется, если увижу, то наговорю столько всего… Как он мог? Зачем он так со мной? Лучше бы отправил в другую страну и все. Но отдать мужчине! Наемнику! Мне даже страшно думать, чем занимается Адам, кто его нанимает… Я просто лишилась семьи в один момент. Может, я слишком сгущаю, но в данный момент я чувствовала себя просто загнанной в угол.

На улице стало холодно, я вся продрогла до костей, даже зубы начали стучать. Какой же Адам урод! Ведь знал же, что я никуда не уйду. А я, дура, повелась, идиотка. И что мне делать? Идти обратно к дому? Лечь с ним в одну постель? А если он… Если он захочет секса?

Захочет – возьмет.

Тут же подсказывает противный голосок в голове. Мне от него не отбиться. И, признаюсь, секс с ним – не самое ужасное, что может случиться. Может, завтра я возненавижу себя за эту слабость. Но это будет завтра, сегодня я сдаюсь.

Я поплелась обратно к дому, я так сильно устала, что мечтала поскорее уснуть. Я видела, что становилось светлее из-за уличного освещения, и расслабилась, не так внимательно стала смотреть под ноги, за что и поплатилась. Сделала следующий шаг и вскрикнула от боли. В стопу впился острый камень. Боль была такой сильной, что пришлось кусать губы, чтобы не закричать. Я наклонилась и выдернула его из кожи, сразу же пошла кровь. Только этого мне не хватало! Слезы, успевшие высохнуть, вновь начали падать из глаз. Я беспомощно посмотрела по сторонам, но я была абсолютно одна. Стараясь не наступать на место раны, я продолжила путь.