Впрочем, именно так и произошло. Он исчез так же неожиданно, как и появился. Она не заметила, как он забрал свою сумку. Случилось это так: приближалось утро. Поезд остановился, Алекс сказал, что принесет им чай. Через некоторое время в купе появилась проводница, держа в руках один стакан с торчащей из него ложкой.

— Почему один? — спросила. Люси, — сейчас вернется мой сосед, он тоже собирался пить чай. Проводница удивилась и забеспокоилась.

— Сосед? Но вы же одна в этом купе едете?

— А почему тогда вы мне чай принесли, я же вас не просила. — в свою очередь резонно спросила Люси.

Девушка выглядела растерянно:

— Ну, мужчина, он проходил мимо и сказал, что вы просили, чтобы чай принесли…

— Куда он проходил мимо вас? — жестко спросила Люси.

— В следующий вагон. У вас что-то пропало? — совсем расстроенным голосом спросила девушка.

— Ох, простите меня, — Люси дотронулась до ее руки и устало улыбнулась, — все в порядке, не беспокойтесь. Я действительно его просила об этом одолжении: видела, что он шел в вашу сторону, а мне лень было обуваться.

Проводница облегченно улыбнулась:

— На этой станции поезд будет стоять минут двадцать, не меньше. Вы можете выйти на другую сторону от перрона. Там такое поле красивое, все седое. Это ковыль растет. И воздух утренний. Звенит. Тихо очень, в вагоне все спят еще. Я вам дверь открою.

— Спасибо, дорогая. Да, я, пожалуй, выйду…

Сначала Люси брела вдоль вагонов по дорожной насыпи. Но потом пошла вглубь поля. Она плавно двигалась в шелковистой траве, прикрыв глаза и вдыхая терпкий аромат земли. Неожиданно нога ее подвернулась и Люси потеряла равновесие. «Так… — она ощупала стремительно опухающую щиколотку, — надо подниматься и аккуратно возвращаться назад».

Она оценивающе прикинула расстояние до поезда: «Кажется, я ушла недалеко. Но если он сейчас тронется, и я не успею? Сколько времени уже прошло?» — вздрогнула Люси. Она попыталась встать, но все тело пронзила резкая боль.

Через мгновение она почувствовала пронзительный взгляд на своем затылке и осторожно повернула голову. Ошеломленная, она машинально схватилась за протянутую ей руку. Алекс присел рядом и свободной рукой поправил ее непослушную прядь на лбу.

Люси дернула головой и спросила со злой иронией:

— Вот ты где, готовишь травяной сбор для обещанного чая?

— Послушай внимательно, — сказал он со снисходительной улыбкой, — перестань метаться. Даже когда меня нет рядом, тебе не нужно беспокоиться. Никогда. На этом пути твоя и моя свобода и независимость ничем не ограничены. Я, как и ты, мы сели в один поезд, потому что выбрали это направление… и я буду сопровождать тебя до конца. Она разжала пальцы, обхватывающие его запястье, и отбросила от себя его руку.

Мгновенно что-то зажглось в ее правом глазу и из него выкатилась дрожащая слеза. Она боялась ссор во сне, зная, как потом трудно заснуть от внезапного пробуждения. «Боже мой, черт… этот красавец говорит мне… то есть что он сейчас сказал? Господи, я ничего не понимаю. Откуда?»

Резкий крик петуха разорвал утро.

SCHERZO 6

6/// тонкими пальцами перебирать пазлы, рассыпанные вселенной, чтобы собрать из них свою картину мира

Музыка: Don’t Exslain/ Chantal Chamberland

Она нащупала телефон и взглянула на экран. Никаких пропущенных звонков. Она сделала несколько глотков воды, прикрыла глаза и опустила голову на подушку.

Люси хорошо помнила тот день. В одно мгновение их мир лопнул, как лопается, поднявшись над землей и переливаясь радужными толстыми боками, мыльный пузырь. Однако сила физических и душевных переживаний, которую она тогда испытала, открыла ей новые «двери» сложного, иногда мистического восприятия мира. Но даже тогда, в момент высокого эмоционального напряжения, они обошлись без драматичных жестов и поступков: просто приняли решение, что никогда не будут вспоминать о том, что произошло. И вот теперь, спустя столько лет, Алекс пытается заговорить с ней об этом.

Зазвонил телефон. Люси вздохнула и взяла трубку:

— Алекс, пожалуйста, не продолжай. Мы тогда все решили. Не будем вспоминать. Это разрушительно… — она слышала как он замер.

Потом он настойчиво произнес:

— Я не понимаю. Почему ты не хочешь меня выслушать…

— Ты все понимаешь. Эти разговоры о прошлом ничего не изменят. Тебе давно пора вычеркнуть эту дату из своего календаря.

Они молчали.

— Понимаешь, мы оба тогда справились и вернулись к жизни. Тебе не нужно оправдываться, что-то объяснять. Достаточно того, что ты смог разобраться с собой. Я всегда говорила, что благодарна тебе, — мягко произнесла Люси, — благодаря тебе мой мир изменился, он стал огромным. Я нашла в нем свое место. Ты оказался тем, кто помог мне постичь себя.

— Мне не нужно ни оправдываться, ни объясняться. Но ты боишься. Чего? Что именно ты смогла постичь в себе? Тебе стоит разобраться в том, чего ты боишься все эти годы… Когда ты приедешь? Знай, что я исправно поливаю цветы, они уже нагло выползли из всех кадок. Здесь на террасе пылающее пьянящее море из твоих кровавых гераней и желтых настурций, — напряжение в его голосе пропало и Люси почувствовала облегчение.