— Оно, да. Пока моя влюбленность в него не прошла, везде выгуливаю. Но ты должен был мгновенно прийти в восторг и нахваливать его все время, что мы здесь сидим! — Люси толкнула Егора мокрой пяткой в бок.

Егор откинулся на спинку стула, забавно раскинув вверх руки.

— Я извинился, был неправ!

Он вскрикнул весело, уселся поудобнее и попросил:

— Пожалуйста. Читай. Я жду продолжения.

— Ладно, закажи мне теперь мороженого. Лучше итальянцев его никто не делает. Ем его только здесь. И приготовься слушать мой бред, раз ты такой любопытный. Но! Ты же помнишь, что история непоследовательна. Это не роман, не рассказ, и не повесть. Не… сама не знаю что это.

Люси достала из своей холщовой стильной сумки пачку сигарет и айпад:

— Ещё ты помнишь, надеюсь, что всякая история из этой «сказки» имеет в эпиграфе музыкальное сопровождение. Сегодня это Feeling Good by Nina Simone.

Люси включила музыку, затянулась сигаретой и надела очки в тонкой красной оправе, приготовившись читать…

SCHERZO 2

2/// дразня мир дурманом энергий, белый шиповник томится в капле горького кофе

Музыка к этой части: Volevo Scriverti da Tanto / Mina

Люси закрыла айпад, отложила в сторону очки и пододвинула к себе изящную чашечку с остывшим кофе. Она опустила туда палец и горько провела им по губам. Вокруг себя она чувствовала еле уловимую, но нарастающую сладковато-нежную ноту белого шиповника. Он смешался с запахами жаркого лета и сгоревших спичек.

Высоко над ними стояло внимательное солнце. Люси запрокинула голову, поймала взглядом в вышине неподвижного неба след тающего перламутрового полупрозрачного облака. За их спинами искрилась синяя вода открытого моря, прозрачная как тонкая слюда. Люси почувствовала как где-то в голове, позади глаз, усилилась болезненная пульсация, а в сердце ударила горячая волна. Неожиданно в памяти с поразительной ясностью всплыли острые переживания, предшествующие трансформациям привычной жизни.

События того времени она вспомнила до мельчайших подробностей. Ее жизнь изменилась, ее штормило. Так чувствовал бы себя компас в поисках привычных ориентиров, если бы ось Земли неожиданно сместилась. Ее душа металась. А вслед за ней и тело, пытаясь не отстать и не выпустить ее из своих объятий. Что-то в ее жизни должно было произойти… Что-то она интуитивно чувствовала, но не понимала. И необъяснимо, безостановочно, как зверь гоняла по окрестным лесам и полям в поисках места, где, казалось, все должно было найти объяснение и вернуть ее в прежний мир.

Тем темным утром, прежде чем выйти из дома (эти ранние выходы становились для ее близких пугающе ритуальными), она выбрала и надела свое новое шелковое белое платье, усыпанное жемчужными бусинами, и отправилась в ближайшую деревню на велосипеде. Деревня располагалась на юге, на зеленом холме. Путь туда был неблизкий, но уже хорошо знакомый Люси. Через пару часов она бросила свой транспорт на обочине и вошла в высокую пахучую траву. Здесь, в обнимающем ее безмятежном уединении, она чувствовала короткое успокоение. Дойдя до середины поля, она привычно опрокинулась на спину и, дыша глубоко, замерла. Постепенно ее уставшее сознание попало в плен сладкой дремы и, спустя еще мгновение, она, казалось, на мгновение провалилась в усталый сон.

Люси открыла глаза, мир вокруг нее был невозмутимо тих. Поднимающееся ранее солнце ласково успокаивало и согревало все видимые горизонты. Она сложила руки и почувствовала под ладонями колючий репей, прицепившийся к платью. Белый нежный шелк был в зеленых пятнах от травы, некоторые бусины оторвались и на их месте торчали короткие хвостики ниток. «Придется выбросить…» — разочарованно подумала Люси.

Телу было мокро, но оно умиротворенно дышало вместе с землей, теплой и уютной. Люси с интересом наблюдала как от рук и ног поднимается пар. Вставать не хотелось. «Полежу еще немножко, надо вспомнить сон» — думала она. С некоторых пор это стало для нее чрезвычайно важно. Она понимала, что необычные сны — это не просто сигналы из глубин подсознания. Это еще и ответы, которые Люси искала на свои вопросы. Главное — правильно расшифровать эти кодированные послания от внутреннего “z”.

Сквозь прищур глаз она исследовала небо: оно было мягким и неторопливым. В него осторожно вливались краски и звуки просыпающейся природы. Мир вокруг оживал и менялся. Она перевела взгляд и стала наблюдать, как под рукой копошилась жизнь. Затем осторожно потянулась и стащила с грязных исцарапанных ног чёрные конверсы, прижала их к животу.