«Дорогая моя, я знал, что все так и произойдёт. Вчера, когда я планировал поездку во Флоренцию, у меня появилось сомнение… Не хотел тебе говорить до последнего. Черт, я предчувствовал, что ты захочешь улизнуть. Не знаю, я не могу найти этому причин, но… Поверь, я не сержусь и совершенно спокоен за тебя. Наверняка ты уедешь в Рим или улетишь в Лондон. Когда вернешься, я буду ждать тебя в нашем доме. Мелани я предупредил, что мы не сможем приехать, что встречу придется перенести. Она, конечно, расстроилась немного.

Ты знаешь, для нас не существует ни времени, ни расстояний. И ты знаешь, что у нас никогда нет причин для ссор, разочарований и упреков. Вся Вселенная наполнена моей любовью к тебе».

К письму было прикреплено фото сигаретной пачки, где красным фломастером была записана дата и время ее исчезновения. Люси облегченно улыбнулась.

Она позвала официанта и протянула ему свой маленький термос, который всегда брала с собой:

— Пожалуйста, налейте сюда пару чашек крепкого кофе.

Она никогда не ела и не пила то, что предлагали в самолете. Потом взяла маленькую бутылочку Perrier и пошла на посадку. Она летела в Лондон.

SCHERZO 4

4/// когда тень вошла в тебя, и началась работа над тенью

Музыка к этой части: The Look/ Marie Plassard

Самолет приземлялся, и солнце спускалось вместе с ним…

Люси пристально смотрела в свои глаза, приблизив к лицу плоское миниатюрное зеркальце. В нем отражался огромный мир неизведанных планет. Она развернула предложенную стюардессой горячую салфетку и промокнула ею лицо. Потом достала помаду, чтобы освежить губы.

Прежде она никогда не брала место рядом с иллюминатором. Вид парящей вокруг бездны, плывущих облаков и далекой уплывающей земли вызывал у нее чувство неуверенности. Кроме того, ее мучительно тошнило (даже если пластмассовая шторка была плотно закрыта). Но сейчас она спокойно прислонилась лбом к прозрачному толстому стеклу и наслаждалась непривычным чувством внутреннего медитативного комфорта, отрешенности и свободы. В маленьком салоне бизнес-класса, кроме нее, разместились еще три человека. Все время полета каждый был поглощен собой. И это создавало иллюзию «одинокости» и уединения в ограниченном замкнутом пространстве, летящем в бесконечности.

Когда голос капитана известил о том, что самолет пошел на снижение, в салоне произошло еле заметное оживление.

Молодая особа откинула с головы черный капюшон, до сих пор скрывавший ее утомленное, озабоченное лицо. Достала из фирменного кожаного рюкзака плоскую бутылочку виски и сделала большой глоток.

Парень, красавец атлетического сложения, наконец оторвался от книги, которую читал непрерывно с момента взлета и попросил стакан воды. Люси взглянула на обложку: «Черный лебедь». Теперь она уже с любопытством задержала взгляд на парне. Она читала эту книгу лет шесть назад. Да, кажется, незадолго до ее встречи с Алексом. Позже она познакомилась и с ее автором, Толебом Нассимом. Ливанцем, живущим в Америке… Это была удивительная встреча, как, впрочем, и многое из того, что начало происходить после появления в ее жизни Алекса. Тогда ее привычный мир стал стремительно меняться, сокрушительно и необыкновенно меняя и ее представления о себе.

Люси сглотнула и обратилась к стюардессе:

— Пожалуйста, и мне принесите воды. И прошу вас, налейте ее в стеклянный стакан.