Читаем Счастливый дождь полностью

– Я тебя очень полюбила. – Саманта смахнула со щеки слезу. Хорошо, что Джим не видит. Он бы расстроился.

– Девочка моя, – ласково сказал он, – спасительница… Я тоже тебя люблю. – Его голос дрогнул. – Спасибо тебе за твою доброту.

Джим практически никогда не называл Саманту по имени, предпочитая обращаться к ней – «моя спасительница». Сначала она возражала, но он не отступал, и ей пришлось сдаться.

На следующее утро Саманта узнала, что Джим Моррисон умер.

На какое-то мгновение Джеку показалось, что Саманта тронулась умом.

– Ты шутишь?! – воскликнул он. Его губы сложились в неуверенную ухмылку.

Саманта внимательно следила за изменением выражения лица собеседника. Другой реакции от него она и не ожидала.

– К сожалению, я не шучу.

Джек прыснул.

– Сэм, прекрати! Это же не смешно! Меня что, снимают скрытой камерой? – Он с деланным энтузиазмом стал осматривать свой кабинет. – Ну где же она? Красной лампочки нигде не видно… Так к чему тогда весь этот милый розыгрыш?

Да, разговор предстоит не из легких, в который раз отметила про себя Саманта. Она даже не стала поправлять Джека, когда он назвал ее Сэм.

– Послушай, Джек… Я понимаю твое состояние. У меня у самой шок…

– А кто сказал, что у меня шок? – перебил ее Джек. – Разве только крайнее удивление от твоей выходки. Зачем эта ложь?

Чтобы набраться смелости и довести начатый разговор до конца, Саманта глубоко вздохнула.

А чего ей бояться? Это ее работа. Пусть дело не из приятных, но ее вины в этом нет. И вообще, какое он имеет право так с ней разговаривать!

– Джек, ты забываешься, – сказала Саманта ледяным тоном. – Раньше ты себе такого не позволял. Я должна ознакомить тебя с завещанием, сейчас ты мой клиент, и только! Именно поэтому я считаю, что спать с тобой было плохой идеей!.. – Слова вылетели быстрее, чем до Саманты дошла мысль о том, что ей лучше бы не произносить их. Больше всего на свете ей сейчас хотелось перемотать последние минуты назад, словно видеопленку. Но… Что сделано, то сделано… Саманта почувствовала, как к ее лицу прилила краска. Она была готова провалиться сквозь землю.

– Я не вижу в твоих словах логики.

Казалось, Джек не заметил ее смущения, но Саманта была уверена: от него ничего не укрылось. Осознание этого привело ее в еще большее замешательство. Ведь она хотела забыть ту памятную ночь, а вместо этого… Вместо этого сама дала повод для обсуждения. Отмолчаться теперь не удастся…

– Я хочу закрыть эту тему раз и навсегда, – уверенно начала Саманта. – Поэтому прошу тебя слушать внимательно. Тогда – я убеждена – логика в моих словах станет тебе ясна. – Джек скрестил на груди руки и молча уставился на нее. Саманта продолжила: – Год назад я познакомилась с Джимом Моррисоном. И он поведал мне свою печальную историю…

Она пересказала Джеку все, что знала. Он больше не перебивал, а внимательно слушал.

– Теперь, ты понимаешь, о чем я говорю? Джек смотрел на нее сухим взглядом.

– Кажется, да… – Он попрощался и ушел.

Вечером в квартире Саманты раздался телефонный звонок. Звонила Келли Райдмен. Женщину душили слезы, и Саманта с трудом разбирала ее слова. Келли срочно хотела с ней переговорить.

За пять минут Саманта собралась и выехала к Райдменам.

– Джек обвиняет нас с Томасом во всех смертных грехах… Он сказал что мы его обманывали, что мы всю жизнь… – Келли запнулась. Слезы у нее иссякли, но горе как-то сразу состарило ее. – Он считает… что мы всю жизнь над ним смеялись. О, Саманта!.. Зачем Джим это сделал?! Зачем надо было раскрывать правду?

Саманта обняла несчастную мать за плечи и попыталась ее успокоить. Томас ходил по комнате взад– вперед. На его лице было полное смятение.

– У него шок. Ему надо время, чтобы привыкнуть к этой мысли. – Саманта пыталась говорить как можно оптимистичнее. – Через день-другой он успокоится и придет просить у вас прощения, ведь вы так его любите! И он это знает!.. Джек души в вас не чает! Это видно невооруженным глазом.

– Похоже, – вставил Томас, – все это осталось в прошлом, а теперь мы теряем сына… Своего первенца.

У Саманты сердце разрывалось при виде страданий несчастных родителей. Ведь Джек для них всегда был родным. Она не знала, чем им помочь.

– Хотите, я с ним поговорю… – У нее уже был главный аргумент в защиту Райдменов. Джек обязательно его примет. Саманта в этом не сомневалась.

– Не думаю, что это поможет, – всхлипнула Келли. – Ты права, нам надо подождать… – Она подняла на нее красные от слез глаза. – Когда ты огласишь завещание?

– Завтра утром. Напомните, пожалуйста, об этом Джеку.

– Это, Саманта, лучше сделать тебе самой, – сказал Томас. – Джек не будет с нами разговаривать. Он даже переехал в гостиницу, сказав, что это не его дом.

– А братья уже знают о случившемся?

– Да. Они слышали, как мы ссоримся… – Томас вздохнул и подошел к жене. – Не волнуйся, милая, – прошептал он, нежно целуя жену в щеку, – все обязательно образуется. Вот увидишь!

Саманте так и не удалось уснуть в ту ночь – слишком сильными были переживания дня.

В голове у нее кружился целый рой мыслей. Они сменяли друг друга, возникая все снова и снова.