Читаем Счастливый дождь полностью

– Нет, нет, нет, – бодро ответила Саманта. – Я только что проспала два часа и ни за что не усну ночью. Мне просто необходим свежий воздух.

– Ну… Занятие на ночь я тебе обеспечу, только попроси. – В глазах Кена мелькнул лукавый огонек. – Мы с тобой так хорошо начали…

– Да, кстати, – вспомнила Саманта. – Что от тебя хотела твоя мать?

– Да так… Ничего существенного… – Кен отвел глаза, и Саманте показалось, что он просто не хочет говорить на эту тему.

– Кен, рассказывай! – Саманта нахмурилась.

– Ладно, уговорила, мы идем гулять, – Кен попытался уйти от темы.

– Не увиливай, – настаивала она.

– Но ты ведь хотела гулять! Ради тебя я готов на все, даже идти на лютый мороз.

Почему он не хочет говорить? Что же от него нужно было Элизабет? А может, она просто решила помешать их веселью? Ведь мать Кена не скрывает, что Саманта ей не нравится.

– Кен, признайся, она не хочет, чтобы ты на мне женился, верно? – Она решила высказать свою догадку. – Твоя мать считает, что Кейт будет тебе куда лучшей женой, чем я? Но объясни почему? Ведь очевидно, что Кейт нравится Джек! Я не могу понять, какая твоей матери разница, который из сыновей женится на милой ее сердцу девушке?!

– Ладно, слушай. Мать просила меня поговорить с тобой…

– Так чего же ты секретничал?! – удивилась Саманта.

– Прошу, не перебивай меня, – продолжал Кен. – Мой брат немного странный. Порой нам с мамой кажется, что авария и инвалидность очень подействовали на его голову. Я знаю его всего несколько лет. Вкратце я рассказывал тебе его историю, помнишь? Так вот, раньше, как говорит моя мать, Джек не был таким. Ты и сама заметила, насколько он бывает агрессивен.

Саманта слушала очень внимательно, но все равно не могла понять, какое это отношение имеет к ней. Что за просьба?

– Кен, я…

– Саманта, дорогая, я же просил тебя, не перебивать меня и выслушать все до конца. – Он нежно улыбнулся ей. – Последние два года его поведение становится все более и более странным. Например, он кучу денег выбрасывает просто на ветер. Конечно, фотография занятие интересное и помогает ему отвлечься, но вкладывать в это столько денег! Одна аппаратура чего стоит! Но и это не главное… Его увлек не столько процесс фотографирования, сколько объекты, которые он снимает.

Саманта не смогла удержаться от вопроса:

– Что за объекты? И что значит – увлекся?

Видя ее неутолимое любопытство, Кен не стал на этот раз делать ей замечание, а лишь снисходительно улыбнулся.

– Джек бешеные деньги тратит на всевозможные организации по защите животных, а еще содержит целую деревню эскимосов. Они, видите ли, хранят верность традициям и не собираются заниматься нефтедобычей… – В голосе Кена появились неприятные нотки раздражения и странной злобы, что Саманта раньше в нем не замечала. – Эти отморозки живут в своих ярангах и бегают с гарпунами на моржей…

Саманта слушала Кена и все больше удивлялась.

– Почему ты так злишься? Не на твои же деньги они живут?

– Именно на мои! Только, косвенно, – еле слышно проговорил Кен. – Сама посуди, мы, то есть мама и я, – единственные родственники Джека. Если с ним что-нибудь случится, то мы, естественно, становимся…

– Кен!

Возмущенный возглас Саманты прозвучал так громко, что Кен, от неожиданности отпустив руки от бортика бассейна, немного отпрянул назад. Но сразу же подплыл обратно.

– Дорогая, давай смотреть на вещи трезво. Если Джек не женится, я унаследую все его состояние. Тогда, поверь, я тут же сниму с нашей шеи этих дармоедов.

Саманта не верила своим ушам. Такого Кена она еще не знала. Неужели он действительно строит планы в расчете на то, что переживет Джека и унаследует его состояние? Саманте было страшно так думать, но реальность не оставляла другого выхода: Кен не огорчился бы, если бы Джек, не дай Бог, умер. А еще ужаснее другое. Судя по всему, он рассчитывает, что это случится не в очень далеком будущем.

Саманта оцепенела. Ей показалось, что она спит и видит дурной сон. Нет! Нет! И еще раз нет! Это безумие! Ее добрый, ласковый, милый Кен не может оказаться столь жестоким.

Не веря в реальность происходящего, Саманте захотелось ущипнуть себя за руку. Боль должна вырвать ее из этого кошмара. Но к черту сантименты! Не надо показывать свое смятение Кену, твердо сказала себе Саманта.

Он говорит, что он и миссис Моррисон – единственные родственники Джека. Но на самом деле это не так… По всем бумагам Джек – сын Томаса и Келли Райдменов. Для Кена это тоже не секрет. Только через суд они смогут получить свою долю наследства… Только долю…

– Кен, я не совсем понимаю… Почему ты говоришь, что вы единственные наследники Джека? Ведь больше двадцати лет он жил в другой семье.

Кен тяжело вздохнул.

– Вот умница. Ты сама затронула эту тему, – начал он заговорщическим тоном. – Мама очень волнуется о Джеке и о том, как безрассудно он распоряжается состоянием. Ведь мать так долго ухаживала за Джимом, столько для него сделала!.. А старик отплатил ей черной неблагодарностью, ничего ей не оставив…